круг с птицей

(no subject)

УВИДЕТЬ СВЕТ В КОНЦЕ КАРАНТИНА

То ли мне привиделась стрекоза, то ли я привиделся стрекозе.
«Есть мистический смысл во многих жизнях, - так написал однажды поэт Вячеслав Иванов, — но не всеми он верно понимается. Он дается нам часто в зашифрованном виде, а мы, не расшифровав, отчаиваемся, как бессмысленна наша жизнь».

Покачнулось что-то в нашей жизни, не знаем, как дальше жить, что будет. Пандемия, люди лишаются работы, уходят в отпуска, сидят дома.
Но не все.

«Житель Руанды нарушил карантин и пошел рыбачить. Его съел крокодил». Читаю я в новостях. А люди уже придумали (от отчаяния) новые тексты-пересмешки.

«НОВЫЙ ХАРМС
А бабушка Спиридонова нарушила карантин, спилась и пошла по дорогам. А Михайлов нарушил карантин, перестал причесываться и заболел паршой. А Круглов нарушил карантин, нарисовал даму с кнутом и сошел с ума. А Перехрёстов получил телеграфом четыреста рублей, нарушил карантин и так заважничал, что его вытолкали со службы. Хорошие люди и не умеют дома усидеть».

Автор – Александр Туров.

Это очень по-нашему. Когда мы нервничаем, мы смеемся.

Но еще до всех этих событий, никак не связанно с коронавирусом, почти незамеченной прошла информация: умерла Валентина Гагарина.
Многие и не знали, не помнили, что она была. Как-то Гагарин затмил всё собой.
Я смотрю небольшой импровизированный некролог у одного из блогеров: «Большинство людей наверняка и не знали, что жена Юрия Гагарина до сих пор жива. А я вот много лет уже был заворожен этим человеком. Сначала меня поразила ее красота, какая-то абсолютно несоветская для того времени».
И там комментарии. Какая-то глупая тетка пишет: «Царство ей небесное! Соединится с мужем!»

Гагарин, я вас любила.

«Он обернулся простой такой
И белозубый, незнакомый,
Пригладил волосы рукой,
Пока еще не сведен оскомой
Добрый-добрый рот его,
Нежной-нежной щетиной рыжей
Касался, пусть бы был никто,
Прощай, прощай, родной, бесстыжий.
Жизнь била, била, да.
Жизнь крыла спалила
Гагарин, я Вас любила».

Это песенку, наверное, многие помнят: группа Ундервуд.
Кругом бушует коронавирус, всем теперь не до этого. Ну умерла и умерла. А я читаю комментарии под той, старой уже записью о ее смерти:
«Царствие Небесное». (Опять. Гагарин бы в гробу перевернулся.) «Скромная женщина, ездила на велосипеде на свою дачу, я её часто видела. Всегда здоровались!» «Пишут, что у неё до сих пор жив попугай, которого муж ей привёз откуда-то, и что она никогда не давала интервью».

Но среди всей этой обычной послесмертной ерунды вдруг пронзительное: «Вечного космоса».

Это царапает.

Вот так и надо прощаться с женой космонавта. Гагарин, я вас любила.

... Зашел тут в парикмахерскую (волосы отросли, а потом, чем черт не шутит, может, вообще их, салоны, на неопределенный срок закроют).
«Сделайте мне не коротко и не длинно», - говорю. – «Пожалуйста, не филируйте. С боков снимите меньше. На челке оставьте больше».
Принеси то, не знаю чего. Хочу того, чего на свете нет.
Но мастер увидел уже однажды свет в конце туннеля, поэтому сделал всё, как надо.
Пока стриг, разговорились.
Туннель он видел, а Париж нет.
«Вам надо съездить в Париж. Просто так, чтоб его увидеть».
«Ну куда теперь съездишь?»
И то верно.

Никуда теперь не уехать. Мир схлопнулся. То ли мне привиделась стрекоза, то ли я привиделся стрекозе.

«Как будто правда, что Млечный Путь
Господь спустил ему на лампасы
Его погоны горят, как ртуть,
Он так прекрасен, что нас колбасит.
Белым светом наполнен он,
Добрый, славный себе смеется,
Душа его, как полигон,
Ему светло и ей поется:
Жизнь била, била, да.
Жизнь крыла спалила,
Гагарин, я Вас любила».

Впереди апрель, когда-то мной любимый, как свет в конце туннеля, как вечный космос, и кажется, я его опять полюблю.


___
(Дмитрий Воденников, колонка в «Story»)
круг с птицей

интервью радио Спутник

https://radiosputnik.ria.ru/20200321/1568941946.html
Дмитрий Воденников, российский поэт
Почтить поэтов, возродить устные традиции поэтических чтений и повысить интерес к чтению - именно для этого ЮНЕСКО в 1999 году учредило Всемирный день поэзии. В организации считают, что поэзия превращает самые простые стихи в мощный катализатор диалога и мира. Идею создать такой день озвучил российский поэт Константин Кедров.
Что значат стихи для человека, разбираемся в прямом эфире радио Sputnik вместе с российским поэтом Дмитрием Воденниковым.
Дмитрий Воденников: чтобы ребёнок понял поэзию, нужно, чтобы он мог разбирать и ломать стихи как игрушки.
Дмитрий Воденников: увлечение рэпом как поэзией уже схлынуло.
Дмитрий Воденников: соцсети как средство распространения стихов мало чем отличаются от бумажных дневников.
круг с птицей

колонка на сайте миллионер.ру

Конец марта, коронавирус, общая истерия, зашел тут в Муму. Обычно там многолюдно, очередь – сейчас никого. Передо мной ползет с подносом только одна баба. Остановилась перед раздатчицей супов, за раздатчицей молодые ребята-помощники, – и спрашивает: «Почему они не в перчатках?»
Раздатчица молчит (она-то сама в перчатках), ребята повернулись, тоже молчат.

Баба торжествует.

Съел свою гречку, спустился вниз, руки помыть, в нижнем зале сидят два бомжа, и несколько растерянных сотрудников Муму стоят в отдалении.

— Что ты боишься? – спрашивает громко один из бомжей другого. – Хочешь я сейчас это разобью?

И трах – сбрасывает со стола тарелку.

Не досмотрел, чем там кончилось, – поднялся по лестнице, вышел из кафе.

Бесы.

Вот они и повылезли.

https://millionaire.ru/kolonka/dritryvodennikov/%d0%bb%d0%b5%d0%b1%d1%8f%d0%b4%d0%ba%d0%b8%d0%bd%d1%8b-%d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%bb%d0%b5%d1%82%d0%b0%d1%8e%d1%82-%d0%bf%d0%be-%d0%b2%d0%b5%d1%81%d0%bd%d0%b5/?fbclid=IwAR0mT5FhhR2VoH9pMZ3hCdZO1wghXA2k-dSuG7UX1tZw0txQ-ryZEfo-67I
круг с птицей

Колонка в Газете.ру

Привычный порядок рухнул, некоторые из долговременных последствий уже сейчас вполне очевидны, вопрос только в масштабе.

«Пока еще все только замерло — застыло в картине — и кажется, что то, что уже стало прошлым — все еще настоящее, реальность, которая вернется, едва только мир снимут с «паузы»».


https://www.gazeta.ru/comments/column/vodennikov/s63353/13011853.shtml
круг с птицей

колонка на сайте миллионер.ру

https://millionaire.ru/kolonka/dritryvodennikov/%d0%bc%d1%8b-%d0%bd%d0%b5%d1%83%d0%b4%d0%b0%d1%87%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%b8/?fbclid=IwAR2FbfxtYJLn3pbB8lUpzniEUAK9bFS5TiKz6Ty4V7HuxS34xvU3A3Qq1tA

«…Ледяной ветер безграничных пространств бессильно кружится и рыскает; колебля пламя, светло и ярко горит свеча. Но убывает воск, снедаемый огнем. Но убывает воск…».

Олег Пшеничный, мой знакомый, написал: «Фантастический рассказ о том, как от вируса все на Земле умерли, остался только один выпускающий новостей. Он пишет новость с заголовком: «Все умерли» и перед тем, как разослать по всем каналам, закуривает сигарету и размышляет о том, что новость не прошла корректуру, некому поставить иллюстрацию и расшарить в соцсетях. «Придется всё самому», — думает он».

Вот и нам придется всё самим.

Всё действительно полетело в тартарары. Китай, куда я должен был ехать с фильмом про Вертинского; одна школа литературного мастерства, где должен был преподавать;выступление в Екатеринбурге. Коронавирус. Повсеместный карантин.

Да что там я, что там мы.
Сам Пушкин, лучший из нас, был заложником однажды такого вот коронавируса:

«Болдино, 11 октября. Въезд в Москву запрещен, и вот я заперт в Болдине. Именем неба молю, дорогая Наталья Николаевна, пишите мне несмотря на то, что вам не хочется писать. Скажите мне, где вы? Оставили ли вы Москву? Нет ли окольного пути, который мог бы меня привести к вашим ногам? Я совсем потерял мужество и не знаю в самом деле, что делать. Ясное дело, что в этом году (будь он проклят!) нашей свадьбе не бывать. Но, не правда ли, вы оставили Москву? Добровольно подвергать себя опасности среди холеры было бы непростительно. (…) Мы окружены карантинами, но эпидемия еще не проникла сюда. (…) Прощайте, мой прелестный ангел. Целую кончики ваших крыльев, как говорил Вольтер людям, которые не стоили вас».

В общем, Пушкин тоже неудачник.

Но нам бы ваши заботы, Александр Сергеевич. Нам бы кончики ваших крыльев.

Из карантинного центра в Коммунарке сбежала пациентка с коронавирусом. «У Марины Ф. по результатам первичного исследования подтвердился CoVid-19, но сидеть в карантине она не стала — сбежала налегке, прямо в тапках, в неизвестном направлении. Сейчас её по всей Москве ищут полицейские вместе с бригадой Роспотребнадзора и врачами, а у её дома на западе столицы дежурят копы — в надежде, что Марина туда вернётся».

У Сорокина была книга «Тридцатая любовь Марины». Видимо, Марина Ф. побежала искать свою тридцать первую. Уж не знаю, нашли ли ее, нет. Лучше б не нашли. За нарушение карантина несознательной даме грозит суд и принудительное размещение на неопределённый срок. А в худшем случае — уголовка.

(Пока писал это предложение – позвонили с телеканала«Культура», где я снимаюсь в одной программе в качестве литературного эксперта: сказали, что все съемки откладываются на неопределённый срок. Сбежала Марина Ф, а в карантин – меня.)
круг с птицей

На смерть Лимонова.

https://carnegie.ru/commentary/81309?fbclid=IwAR11qe87QzlYzqlUjEa9R5ayjbNuLdURDIAN7YZrC1OMAySK0HLv7YXM7xg


Уж сколько ругали его.

Сперва пытались приручить одни, интеллигенты, леваки. Потом другие, патриоты. Но он всегда ускользал.

Сперва он строил свою жизнь по Мисиме.

Был такой тихий домашний мальчик, носил очки, читал книжки. Это Мисима. Лимонов таким не был. Сам Лимонов тихим не был никогда, он уже сразу угадал свой путь – злить и буянить. Сам говорил, что с пятнадцати лет начал заниматься разбоем и кражами по квартирам. Потом остановил все это, когда близкого его друга расстреляли за воровской промысел. Но почему тогда Мисима? Почему Лимонов так любил его раньше?

Не потому ли, что однажды японский мальчик увидел золотаря (ассенизатора, если кто думает, что золотых дел мастера). Это произошло на улице. Золотарь спускался с горки, а маленький будущий писатель Мисима поднимался. Золотарь шел осторожно, неся на специальной такой палке два ведра, которые были полны человеческими нечистотами. Нес и старался не расплескать. Но привлекла маленького японца тогда не сама эта картина, а мощные мускулистые прекрасные ноги самого ассенизатора. Ноги парня облепили синие дешевые штаны, заляпанные человеческим калом и мочой. Это сочетание позорного занятия и физического великолепия поразило тогда Мисиму.

И он решил стать другим.

Он захотел стать сильным, злым и победителем. Стать самураем. Что и претворил в жизнь.

«Лицо человека мужественного, воина должно быть маской. Утреннее лицо командира прячет свои тревоги, беды, отчаяние».
Разве это не про Лимонова?

– Здравствуй, солнце и сталь! – говорит командир своему стареющему лицу. И лицу уже смешно, что оно стареет.

Лимонов вообще любил свою силу. Причем силу – через не могу, униженную.

В одной из своих книг он вспоминает про базарных инвалидов. Победителей, которых победила жизнь.

«Мужики были невозможные мачо. Грубые мощные, с выразительными кожаными лицами, как у злых святых в фильме Пазолини “Евангелие от Матфея”. Последний инвалид, бывало, гаркнет снизу со своей тележки на подшипниках – и сивухой лицо, как дракон, опалит. Лица у мужиков были у всех как у постных зэков-насильников. Даже чиновники были лишены лоска, грубая ходячая материя, картошка какая-то тяжелая в штанах и пиджаке».

Люди это чувствовали. Даже те, кто его не любил. Или кто с ним поссорился. Он сам был этим невозможным мачо. Последним большим писателем, как написала в день его смерти Татьяна Толстая.

Прилепин ей вторит: «Конечно же, есть своя мистика в том, что Дед ушел, когда начал сыпаться весь этот единый европейский глобальный мир, который он презирал. Дед был моим учителем и огромной мобилизующей силой для меня. Мне хотелось, чтоб он видел меня, наблюдал за мной. Мне хотелось победить и принести ему победу, как в каком-то смысле – отцу. “Отец, ты ругался, но я сделал это”. Без него мы – сироты. Я очень его любил. Дед, ну чего сказать. “Будем работать – будем жить”. Ему нравилась эта чеченская поговорка».

Уже не важно, что перед смертью Лимонов с Прилепиным поссорился. Лимонову вообще уже ничего не важно, Прилепину – еще не важно. Слишком большая странная мощь была в Лимонове. Что всякую чушь после смерти вспоминать?

(...)
круг с птицей

Колонка в Газете.ру

На зеленом условном холме сидят условные красные люди. Один красный условный мужчина стоит. Он играет на скрипке. За желтой скрипкой, стоящей фигурой и плечами сидящих – синее условное небо.

Это Матисс. Его работа «Музыка». Мы все ее видели, и если не в Эрмитаже, то на репродукциях в книгах и интернете — точно.

Но мы никогда не видели ее по-настоящему.

Оказывается, это картина с заживо погребенными.
https://www.gazeta.ru/comments/column/vodennikov/s63353/12987157.shtml


круг с птицей

Колонка в блоге Storytel

https://blog-russia.storytel.com/istoriya-dnya/ptenchik-solzhenitsyna-dmitriy-vodennikov-o-slave-lyubvi-i-odinochestve/?fbclid=IwAR2AevL_CYCXouCANx_6TARIl0fyw1-ZlnL30Ysxu4tX0RB7RQ_jdTsfNqw


Пингвинчика выпускают в море. Он сперва останавливается и смотрит на женщину-ученого, которая спустила его с рук. Неуверенно смотрит, потом поворачивается к воде и делает первый шаг.
(...) Может быть, Солженицын и был нашим Толстым, Толстым XX века. От этого и такая теперь повсеместная ирония к нему, он, как Лев Николаевич, тоже ушел в анекдоты. Только вот детей не так сильно любил. Да и людей, видимо.