August 4th, 2020

круг с птицей

(no subject)

МУЗА МАНДЕЛЬШТАМА

Заезжал сегодня днем по делам в один дом, зашел купить бутылку белого, выбрал, собираюсь расплатиться, на стойке у кассы меня молодой человек спрашивает: - Вы можете мне показать ваш паспорт или водительское удостоверение?

Я достаю паспорт, протягиваю ему, говорю: - Вы даже не можете себе представить, какой вы сделали мне комплимент.

Ну, думаю, всё – удача покатила.

Вечером возвращаюсь домой (зелень, птички поют, волшебство вокруг, девочка, катящая серсо, вечное лето), решил в родном районе купить мороженое.
Стою выбираю перед морозильником – рядом продавщица, лет пятидесяти.
Никак не могу найти то, что недавно покупал. Столько новых сортов, а этого нет.

— Это бывает, - говорит продавщица. — В наше с вами время было только четыре вида, а теперь вот их сколько. А память уже не та. Не расстраивайтесь. Это не времена стали плОхи, это мы уже плОхи.

Серсо грохнулось. Девочка оказалась Фаиной Георгиевной. Волшебство закончилось.

... «Девочка, катящая серсо». Это О. Н. Гильдебрандт-Арбенина. Так называется ее книга. Это ей, Ольге Гильдебрант, актрисе, художнице, поэтессе, написаны стихи Мандельштама и Гумилева. Мандельштам ее «тегнул»:

Чуя грядущие казни, от рева событий мятежных
Я убежал к нереидам на Черное море,
И от красавиц тогдашних — от тех европеянок нежных —
Сколько я принял смущенья, надсады и горя!

А про Гумилева писала уже сама она:

«Боже! Боже! Боже! Я иду ... я встречаю Аню... да, Аню... И она торопится на свидание с Гумилёвым. А потом нежданно встречаю их обоих. Он, кажется, улыбается. Но я презрительно прошмыгиваю, не глядя. Он ей писал о любви все лето... (А она любит другого!). Он зовет ее в Америку... О! не в Египет! Он просит ее... О, то же самое! Но она счастлива! Свободна! Любима! Любит! С письмами знаменитого поэта!.. Я пришла домой и глупо, по-детски, зарыдала; как глупая истеричка, кричала. Стыдно! Больно! Зло! Он сейчас целует другую... Он! Эти руки! Ее! Эти губы!!! Ей посвятил пьесу. Ей писал. О ней думал?!! А я???».

Как много восклицательных знаков. Как много вопросительных. Как много смешанных. Так пишут сейчас только интернет-дуры. Но, совсем не дура, именно так писала Гильдебрандт-Арбенина.
Интересно, какой она была в пятьдесят, в шестьдесят (она умерла в 82)?
Это ведь к ней обращено: «Я наравне с другими/ Хочу тебя служить».

Рухнула ее жизнь после ареста Юрия Юркуна, человека которого она любила больше всех. В 1946 году она пишет ему письмо. Тому, кто расстрелян восемь лет назад.

«Юрочка мой, пишу Вам, потому что думаю, что долго не проживу, - пишет она. – Я люблю Вас, верила в Вас и ждала Вас — много лет. Теперь силы мои иссякли. Я больше не жду нашей встречи. Больше всего хочу я узнать, что Вы живы, — и умереть. Будьте счастливы. Постарайтесь добиться славы. Вспоминайте меня. Не браните. Я сделала все, что могла».
Она не знала, что пишет уже мертвому человеку.

В 1953 году (сами посчитайте, сколько ей уже было лет) она начала писать в тетрадь воспоминания. «О Юрочке». А последняя запись была сделана в 1974 году, в апреле.

Мой бедный Мальчик,
Ты стал мне Сыном,
Неясным смыслом
Прощальных дней.
А был мне Братом,
Во тьме — Вергилием
Не знавшей счастья
Любви моей.

Серсо грохнулось. Зазвенело. «Любви моей, не знавшей счастья». Бедная девочка, женщина, старуха. Бедные все мы.

___

(Дмитрий Воденников, колонка в «Учительской газете», август 2020)
круг с птицей

Колонка в блоге Storytel

https://blog-russia.storytel.com/istoriya-dnya/podozritelnyy-pisk-stivena-kinga/

Поэт и публицист Дмитрий Воденников рассказывает об «Институте» Стивена Кинга – последнем на данный момент романе американского мастера ужасов.


Когда вы услышите странное гудение, знайте: это вас хотят убить.

Нет, это не про согласное гуденье насекомых у Бродского — хотя как знать. Зачем зудит комар? Не легче ли было подлететь бесшумно: мы бы не отмахивались раздраженно, не прихлопнули бы самого нерасторопного.

Но он (точнее, она) все равно пищит, порождая этот утомительный звук крыльями. Какая-то ошибка эволюции. Вот бабочка же научилась летать бесшумно. Но только что спарившаяся самка летит к тебе, чтобы забрать твою кровь, и выдает себя, глупая, звуком.

Если бы самка была гигантской — она бы выпила из тебя все.

Если бы самка была разумной — она бы своим звуком дала знать другим комарихам, что здесь есть чем поживиться.

Если бы самка комара была жертвой гигантской сети зловещих тайных институтов, она бы отомстила за нас всех.

Именно про это новый роман Стивена Кинга «Институт».