June 19th, 2021

круг с птицей

колонка на сайте совлит

ПОПРАВИТЬ ЖИЗНЬ

Я заблудился во сне. Думал, что вот сейчас открою эту дверь и проснусь, открыл, а там еще одна дверь, открыл и ее – а там коридор. Как выбраться?

Эх ты, дядя, говорю себе, так и останешься тут. Плутать по неузнаваемым улицам я и наяву могу. Зачем мне это еще и во сне?

Люди, меня хорошо знающие, не выпускают меня в поездках одного. «Нет уж. Опять свернешь не туда. Ищи тебя потом, свищи». Беспокоятся. Приятно.

Но я всё равно выпрошу у них разрешения («я буду рассыпать белые камешки, как Ганс и Гретель», «я включу навигатор», «я буду спрашивать у прохожих»), выйду из гостиницы, иду, считая повороты («тут повернул, тут перешел, тут еще раз повернул, просто пройду квадратом»), оглянуться не успел – потерялся. Сяду на приступочку, плачу.

***
март хрустящ и хрусталёв

– что ты плачешь Гумилёв
Николаевич не плачь
не придёт к тебе палач
будет оттепель апрель
бесконечная метель
нас возьмёт на карандаш
быстрой памяти монтаж
чтобы лишнее отсечь
сквозь огонь просеять речь
и увидеть на лице
проступающем в конце
лишь одну прямую страсть –

к простыне лучом припасть.

(Иван Полторацкий)

Мне ужасно нравится, как написано на одном сайте (скорей всего, это автопрезентация), перед стихами Полторацкого: «Автор четырëх с половиной поэтических сборников. Основатель и участник театра звука «Открытие порта». Живëт в лесу под Новосибирском».

Вот что нам всем надо. Четыре с половиной сборника, жить в лесу, например, под несуществующим Китежем, припасть лучом к простыне. Впрочем, я уже к этому близок. Даже если я не теряюсь в чужом городе, то, приехав в отель, обязательно потеряюсь там. Быстрой памяти монтаж сбоит: всегда забываю цифру моего номера. Выйду один в неродном городе; чтоб не потеряться, иду рассыпаю крошки пряника (белых камешков не найти, с белыми камешками в чужом городе напряженка), но налетели гадкие птицы, всё склевали. Худо-бедно, проплутав по незнакомому району, нашел-таки гостиницу, но тут эта самая вторая напасть: какой у меня номер?

«У вас такой-то и такой-то», – иногда, смирившись с моей цифровой недостаточностью, сразу говорят мне мальчики и девочки на ресепшене. И ключ дают. Иногда даже никуда не заглядывая. Просто решив: этот дяденька не помнит, где живет. Ну значит, мы запомним.

– У вас 408.

***
Заблудилась зеленая звездочка –
затуманил ее белый свет…
В звонких зорь золотой полосе
заблудилась зеленая звездочка.
В серебристой блуждает росе,
путь свой ищет во мраке ночью…
Заблудилась зеленая звездочка –
затуманил ее белый свет.

(Алесь Дудар, 1925 год, перевод Павла Алёшина)

Я, я эта зеленая звездочка, и я заблудился.

Живой Иван Полторацкий, мертвый Алесь Дудар (его расстреляли 29 октября 1937 года как якобы члена антисоветской объединенной шпионско-террористической национал-фашистской организации), на этом свете и на том, во сне и наяву помогите мне найти путь, напомните адрес, покажите дорогу.
Давайте допишем вторую половину пятого сборника?
Не хочу нигде заблудиться.

_________
(дмитрий воденников, колонка для совлит.ру о стихах про память и беспамятство)

https://sovlit.ru/tpost/ecg5pdng01-popravit-zhizn
круг с птицей

Колонка в Газете.ру

Недавно в ночи где-то совсем недалеко я услышал в окно звонок трамвая.

Но так как тут рядом ни один трамвай не проходит, можно было представить, что это неопытный трамвай-детеныш отбился от трамвайного стада и теперь зовет мать-трамвайшу.

Что это было? Заблудившийся маленький трамвайчик Гумилева? Просто чей-то рингтон (какой оригинальный человек)?

Идея маленького трамвайчика Гумилева мне нравится больше. Вот он убежал, протренькал по мосту через Яузу, потом, наверное, через Москва-реку, потом, как и обещано, через Неву, Нил и Сену. Все в поисках мамы.

Он не знает, что мамы его больше нет.

Этот текст выходит в Троицкую родительскую субботу. Троицкая родительская суббота тоже «бегает»: ее отсчитывают на пятидесятый день от Пасхи, то есть она, как и Пасха, всегда приходится на разные дни. Это же не Новый год, который придет, как часовой, и встанет: празднуй меня.

Но в Троицкую субботу можно молиться не обязательно об усопших родителях. Накануне праздника Троицы православные молятся о всех когда-либо живших людях. Поэтому в церковном уставе эту родительскую субботу еще называют вселенской.

Это, конечно, потрясающе. Обо всем скопище людей, когда-то живших, перешагнувших черту и канувших во тьму. («Мама, мама», – зовет заблудившийся трамвайчик свою мать-трамвайшу, звенит где-то в далеких уже закоулках, бежит без рельс. Он не знает, что мама его давно умерла. Но этот его звон – это и есть молитва).

Моя мама умерла, когда мне было шесть лет. Я и не помню ее совсем. Помню только юбку, белую, плиссированную, и один фокус, который мы с нею выкидывали.

«У нас с Димочкой телепатическая связь», – говорила она какой-то своей подруги. Я даже не помню, какой из: их и слизало потом, как языком, из нашего дома, после ее смерти. Папиных друзей помню, родственников с маминой стороны помню, было бы странно, если бы нет, половину из них даже уже похоронил, а вот подруг мамы ни одной.

«Так вот. У нас с Димочкой телепатическая связь. Он умеет читать мои мысли», – продолжала мухлевать мама. Потом говорила мне сесть напротив, смотрела мне прямо в глаза, затем незаметно одними зрачками показывала на какой-то предмет на столе. Например, сахарницу. К сахарнице надо было подойти и маме принести. «Какая прелесть!» – выдыхала сгинувшая теперь из памяти в тьму Троицкой субботы безымянная мамина подруга.


Впрочем, Димочка иногда мысли читал плохо. И вместо сахарницы приносил, допустим, пачку сигарет. Лучше надо было двигать телепатическими зрачками, мама. https://www.gazeta.ru/comments/column/vodennikov/s63353/13646522.shtml