Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

круг с птицей

сильное и точное определение силы документальной фотографии в журнале drugoi

Я очень хорошо понимаю, что он имел в виду.
Если попытаться отстраниться (но отстраниться, когда уже понял, почти невозможно), то можно говорить, что главный ужас (особенность любого страха и ужаса, независимо от темы и природы этого ужаса), что он всегда за рамкой. Вне границы зрения (и понимания, это тоже важно).

И еще - что любой ужас (как источник зла) всегда издевательскиий.
Он тебя как бы фотографирует. Снизу. Когда ты уже обречен.

Это его особенность.
Поэтому он так и переворачивает.
От отвращения.

Поэтому и носитель зла так тошнотворен.


Собственно, цитата из drugoi:

Всем хорошо знакомы фотографии, сделанные эсэсовскими офицерами во время ликвидации Варшавского гетто. Десятки раз видели мы их в фотоальбомах, на выставках, в кинофильмах. Есть, однако, среди них один снимок, который не так хорошо известен, как другие, но для меня он передает весь ужас происходящего особенно сильно, он стоит перед глазами и я, кажется, всем своим существом переживаю этот ужасный момент в той же степени, что и человек на этом снимке.




Процесс ликвидации гетто в самом разгаре. СС ходит по домам, вышибает двери квартир, ищет спрятавшихся. Одна из жительниц гетто, услышав, что в дом вошли солдаты, пытается убежать через балкон. Я не знаю, что у нее в руках – ребенок или просто узелок с одеждой. Главное, что её попытка не удалась, но, похоже, она еще не знает об этом. Её уже фотографируют эсэсовцы. Они стоят внизу и ждут, когда она попадет к ним в лапы.

Меня эта фотография просто убивает.
круг с птицей

анонс

21 мая я буду читать в Петербурге

19:00 . Библиотека им. В.В.Маяковского (наб. р. Фонтанки, 46)
круг с птицей

моя колонка во взгляде. "есть три эпохи у воспоминаний" (ахматова)

круг с птицей

(no subject)

Москву нельзя оставить даже на два дня. Нет, когда уезжал - тоже что-то там сиреневое проклевывалось. Но сейчас шел от метро - какая-то махровая вахканалия. Причем цветет еще и акация (как это можно совместить?), какая-то желтая хрень и, кажется, даже каштан.
Но духота у вас тут я скажу ужасная.
Вдобавок в меня харкнул кран с горячей водой.
Смачно так. Ржавчиной.
Поприветствовал, так сказать, хозяина.

Правда - потом вода пошла.

никого нельзя оставить без царского присмотра.
круг с птицей

(no subject)

То ли приснилось, то ли с кем-то я разговаривал, то ли прочитал: что запахи - хотя кажется наиболее стойкие в памяти - как-то блекнут по мере проживания. Вспомнил: именно прочитал... Человек средних лет писал в присланной мне, но не им самим электронной книге, что осень уже не пахнет осенью, а снег снегом. Что запахи ушли. Стали почти неразличимы. И только вернувшись в родной Киев (он родом из Киева) человек вдруг понял, что они просто сместились, уплыли, поднялись и перелетели туда. Там и живут. А здесь - в Москве - уже почти ничем не пахнет. Ну если только так - намеком.

Я вот смотрю сейчас на ржавый уже местами август (вообще-то он зеленый, хоть и чуть пожухший, но у меня просто точно под клеткой балкона ржавая ветка дуба, так что эпитет "ржавый" в данном случае документален) и этому человеку приходится верить: как-то ничем особенно не пахнет. Краски ярки и живы, а запахи полудействительны. Неактуальны как будто.

Меня всегда интересовало время: как течет и что меняет.
Например, как время идет в старости (что там с запахами, что там с любовью)
Мариенгоф (помню Настя об этом делала выписку) писал, что в старости человек чувствует смену времен года не как: осень, зима, весна, лето - а как: мокро, холодно, ветрено, жарко.

*Тут однажды разговаривая в дачной беседке в середине лета с С.О., услышал от него рассказ про его бабушку, которая говорила, что да, время с 30 летит с каждым годом всё быстрее и быстрее, но потом затормаживает. И день идет как в детстве. Медленно, долго, без конца и края. А смерти всё нет.

Это похоже на то, о чем писала когда-то одна девушка в живом журнале (такой вот непредвиденный дайджест получается): в метро встретила сумасшедшую, но светлую старуху, шла мимо, а та ни к селу ни к городу говорит ей: "Не грусти, деточка. В старости всё будет также, как в детстве. Только лучше".

Надо было бы распросить об этом самих стариков, но старики крепко хранят свою тайну. Молчат как партизаны. Или несут заранее заготовленную пургу. Мне кажется, они врут или просто не надеятся, что ты хоть что-то реально в этом поймешь. Поэтому подсовывают рекламно-антирекламную жвачку: предпочитая говорить про обувь, скользкие коврики и про горячую воду.

Но вот некоторые пробалтываются (или просто не боятся быть по-настоящему старыми), как та чужая услышанная не мною старушка в метро.
круг с птицей

желтое в сигаретной пачке с укропом

Однажды когда мне нужно было идти на какой-то товарищеский праздник к знакомым, которые жили на Рижской, по лени или скупости я ничего не купил, но зато по дороге приобрел у старушки пучок укропа (за 10 рублей), нарвал мимоходом одуванчиков (был май) - и выдал эту скупую затею за мою эксцентричную натуру. Вадим Шагабутдинов, в свое время знакомый с Параджановым (а кто с ним не был из того поколения знаком), пришел в какой-то неадекватный ( на мой прикинувшийся шлангом взгляд) бурный восторг и сказал, что Параджанов поступил бы точно также. Только еще всунул бы эту дивную красоту в смятую сигаретную пачку.

Не знаю, как Параджанов, но мне почему-то было жаль Шагабутдинова.
Впрочем, я не об этом, а - об одуванчиках.
Сегодня вспомнил:

Я сам — где одуванчики присели,
где школьники меня хотят убить —
учитывая эту зелень, зелень,
я столько раз был лучше и честнее,
а столько раз счастливей мог бы быть.


Так вот почему-то вот уже года четыре я их перестал замечать (ну растут себе и растут), а вот вчера - вдруг опять так отчетливо заметил. И вот именно что п р и с е л и. Пойду сейчас до метро - и опять замечу.

Апдейт: вернулся - никаких одуванчиков не видел. Зато купил себе автомобиль.
круг с птицей

(no subject)

в прошлый раз, потеряв серебряное кольцо с мизинца (при выходе из билингвы), вечером узнал, что билингва сгорела.
Сегодня возвращаясь с относительно важной встречи, обнаружил, что посеял еще одно... То ли на Пятницкой, в доме радио, то ли в метро на красной ветке (в любом случае оно было твоим последним). Почему-то мне стало от этого радостно.

Будем ждать.
/надеюсь, что ничего не случится
круг с птицей

(no subject)

сегодня возвращаясь с записи новой программы домой, я купил себе буритто на ужин (в метро продаются) и по этой причине вспомнил, как в Нью-Йорке, вечером, после выступления, когда все уже у них позакрывалось (а у них что-то всё рано закрывается), мы с Фанайловой зашли в какую-то мексиканскую забегаловку на Манхэттене (жили мы там)...

Там тоже продавались буритто. Мексиканец что-то пролепетал: типа разогреть или как. Я сказал, что так.
А потом, уже у выхода, передумал, вернулся и хотел попросить его это картонную лепешечную мертвую пакость все-таки разогреть.
Но, как водится со мной, забыл все английские слова и вместо... ну не знаю, хотя бы какого-то "hot " или на крайний случай "fire", вдруг сказал продавцу, призывно помахивая буритто: хай, хай!

- Хай, - испуганно ответил мне растерявшийся продавец.
Буритто я ел холодным.

*Это я все к чему. Это я все к тому, что собственно, мое общение с этим миром ничем принципиально от общения с тем полночным американским не отличается.
Особенно - по результату.
круг с птицей

(no subject)

здравствуйте, мои маленькие интеллектуальные друзья.
сейчас я расскажу вам, как я ездил на серьезное литературно-идеологическое мероприятие...

Дело в том, что перед новым годом я купил себе очень дорогие накрученные джинсы (художественно порванные). Но так как я человек самовластный - прямо говоря, а криво говоря, - с причудами, - то почему-то стал носить их исключительно дома.
Но сегодня я вышел из дома именно в них и вдруг понял, что они совсем как подросший щенок, которого некоторое время по инструкции (а у меня были собаки, причем я воспитывал именно крупных собак, сторожевых) не выгуливают и только по достижению определенного щенячьего возраста выводят на белый свет (белый снег).
Сказать, что мои джинсы веди себя неадекватно, я не могу. Но что они были ошарашены - это точно.
Невиданные ими никогда снежные сугробы, мороз, улица, площадь, и особенно метро (а для любой собаки это шок), вообще всё это дальнее, непонятное, так сразу на голову им обрушившееся путешествие - потрясло их до самых кончиков их высокопородных обтёрхышей.
В метро они метались.
На эскалаторе - беззвучно выли.
Однако, писаться (и в метро и даже на мясницкой) они отказывались наотрез.
(Что, как мне кажется, все-таки - к лучшему).

Всё прочее: светский зал тургеневской библиотеки, люстры, венские стулья - особого впечатления на них уже не произвело. Там они чувствовали себя сиротой (слишком уж чистопородны), притихли, всех сторонились, ни на кого не бросались, ни к кому не принюхивались и вообще откровенно тосковали.

Зато - на обратном пути они вытребовали у меня каких-то - задубевших на недетском морозе - слоек. С лимонной начинкой.

вывод: когда джинсы ощенятся, я могу вам продать одного из кутят.


*вместо послесловия:
считаю, что тема моей звездной пенсии вполне раскрыта