Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

круг с птицей

сильное и точное определение силы документальной фотографии в журнале drugoi

Я очень хорошо понимаю, что он имел в виду.
Если попытаться отстраниться (но отстраниться, когда уже понял, почти невозможно), то можно говорить, что главный ужас (особенность любого страха и ужаса, независимо от темы и природы этого ужаса), что он всегда за рамкой. Вне границы зрения (и понимания, это тоже важно).

И еще - что любой ужас (как источник зла) всегда издевательскиий.
Он тебя как бы фотографирует. Снизу. Когда ты уже обречен.

Это его особенность.
Поэтому он так и переворачивает.
От отвращения.

Поэтому и носитель зла так тошнотворен.


Собственно, цитата из drugoi:

Всем хорошо знакомы фотографии, сделанные эсэсовскими офицерами во время ликвидации Варшавского гетто. Десятки раз видели мы их в фотоальбомах, на выставках, в кинофильмах. Есть, однако, среди них один снимок, который не так хорошо известен, как другие, но для меня он передает весь ужас происходящего особенно сильно, он стоит перед глазами и я, кажется, всем своим существом переживаю этот ужасный момент в той же степени, что и человек на этом снимке.




Процесс ликвидации гетто в самом разгаре. СС ходит по домам, вышибает двери квартир, ищет спрятавшихся. Одна из жительниц гетто, услышав, что в дом вошли солдаты, пытается убежать через балкон. Я не знаю, что у нее в руках – ребенок или просто узелок с одеждой. Главное, что её попытка не удалась, но, похоже, она еще не знает об этом. Её уже фотографируют эсэсовцы. Они стоят внизу и ждут, когда она попадет к ним в лапы.

Меня эта фотография просто убивает.
круг с птицей

анонс

21 мая я буду читать в Петербурге

19:00 . Библиотека им. В.В.Маяковского (наб. р. Фонтанки, 46)
круг с птицей

моя колонка во взгляде. "есть три эпохи у воспоминаний" (ахматова)

круг с птицей

(no subject)

Москву нельзя оставить даже на два дня. Нет, когда уезжал - тоже что-то там сиреневое проклевывалось. Но сейчас шел от метро - какая-то махровая вахканалия. Причем цветет еще и акация (как это можно совместить?), какая-то желтая хрень и, кажется, даже каштан.
Но духота у вас тут я скажу ужасная.
Вдобавок в меня харкнул кран с горячей водой.
Смачно так. Ржавчиной.
Поприветствовал, так сказать, хозяина.

Правда - потом вода пошла.

никого нельзя оставить без царского присмотра.
круг с птицей

желтое в сигаретной пачке с укропом

Однажды когда мне нужно было идти на какой-то товарищеский праздник к знакомым, которые жили на Рижской, по лени или скупости я ничего не купил, но зато по дороге приобрел у старушки пучок укропа (за 10 рублей), нарвал мимоходом одуванчиков (был май) - и выдал эту скупую затею за мою эксцентричную натуру. Вадим Шагабутдинов, в свое время знакомый с Параджановым (а кто с ним не был из того поколения знаком), пришел в какой-то неадекватный ( на мой прикинувшийся шлангом взгляд) бурный восторг и сказал, что Параджанов поступил бы точно также. Только еще всунул бы эту дивную красоту в смятую сигаретную пачку.

Не знаю, как Параджанов, но мне почему-то было жаль Шагабутдинова.
Впрочем, я не об этом, а - об одуванчиках.
Сегодня вспомнил:

Я сам — где одуванчики присели,
где школьники меня хотят убить —
учитывая эту зелень, зелень,
я столько раз был лучше и честнее,
а столько раз счастливей мог бы быть.


Так вот почему-то вот уже года четыре я их перестал замечать (ну растут себе и растут), а вот вчера - вдруг опять так отчетливо заметил. И вот именно что п р и с е л и. Пойду сейчас до метро - и опять замечу.

Апдейт: вернулся - никаких одуванчиков не видел. Зато купил себе автомобиль.
круг с птицей

(no subject)

в прошлый раз, потеряв серебряное кольцо с мизинца (при выходе из билингвы), вечером узнал, что билингва сгорела.
Сегодня возвращаясь с относительно важной встречи, обнаружил, что посеял еще одно... То ли на Пятницкой, в доме радио, то ли в метро на красной ветке (в любом случае оно было твоим последним). Почему-то мне стало от этого радостно.

Будем ждать.
/надеюсь, что ничего не случится
круг с птицей

(no subject)

сегодня возвращаясь с записи новой программы домой, я купил себе буритто на ужин (в метро продаются) и по этой причине вспомнил, как в Нью-Йорке, вечером, после выступления, когда все уже у них позакрывалось (а у них что-то всё рано закрывается), мы с Фанайловой зашли в какую-то мексиканскую забегаловку на Манхэттене (жили мы там)...

Там тоже продавались буритто. Мексиканец что-то пролепетал: типа разогреть или как. Я сказал, что так.
А потом, уже у выхода, передумал, вернулся и хотел попросить его это картонную лепешечную мертвую пакость все-таки разогреть.
Но, как водится со мной, забыл все английские слова и вместо... ну не знаю, хотя бы какого-то "hot " или на крайний случай "fire", вдруг сказал продавцу, призывно помахивая буритто: хай, хай!

- Хай, - испуганно ответил мне растерявшийся продавец.
Буритто я ел холодным.

*Это я все к чему. Это я все к тому, что собственно, мое общение с этим миром ничем принципиально от общения с тем полночным американским не отличается.
Особенно - по результату.
круг с птицей

(no subject)

здравствуйте, мои маленькие интеллектуальные друзья.
сейчас я расскажу вам, как я ездил на серьезное литературно-идеологическое мероприятие...

Дело в том, что перед новым годом я купил себе очень дорогие накрученные джинсы (художественно порванные). Но так как я человек самовластный - прямо говоря, а криво говоря, - с причудами, - то почему-то стал носить их исключительно дома.
Но сегодня я вышел из дома именно в них и вдруг понял, что они совсем как подросший щенок, которого некоторое время по инструкции (а у меня были собаки, причем я воспитывал именно крупных собак, сторожевых) не выгуливают и только по достижению определенного щенячьего возраста выводят на белый свет (белый снег).
Сказать, что мои джинсы веди себя неадекватно, я не могу. Но что они были ошарашены - это точно.
Невиданные ими никогда снежные сугробы, мороз, улица, площадь, и особенно метро (а для любой собаки это шок), вообще всё это дальнее, непонятное, так сразу на голову им обрушившееся путешествие - потрясло их до самых кончиков их высокопородных обтёрхышей.
В метро они метались.
На эскалаторе - беззвучно выли.
Однако, писаться (и в метро и даже на мясницкой) они отказывались наотрез.
(Что, как мне кажется, все-таки - к лучшему).

Всё прочее: светский зал тургеневской библиотеки, люстры, венские стулья - особого впечатления на них уже не произвело. Там они чувствовали себя сиротой (слишком уж чистопородны), притихли, всех сторонились, ни на кого не бросались, ни к кому не принюхивались и вообще откровенно тосковали.

Зато - на обратном пути они вытребовали у меня каких-то - задубевших на недетском морозе - слоек. С лимонной начинкой.

вывод: когда джинсы ощенятся, я могу вам продать одного из кутят.


*вместо послесловия:
считаю, что тема моей звездной пенсии вполне раскрыта