Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

круг с птицей

колонка в журнале STORY

Дмитрий Воденников: Запах сапог

Проснулся утром, пока ещё лежу - через открытую дверь балкона звуки не самой шумной улицы: изредка машина, птицы - и вдруг кто-то чихает. Раз, потом подальше (видимо, уже прошёл немного вперёд) второй чих, потом уже с угла - третий.

Наверное, передушился духами с утра или перенюхал дегтярных сапог.

Руки голы выше локтя,

А глаза синей, чем лед.

Едкий, душный запах дегтя,

Как загар, тебе идет.

Анна наша Андреевна Ахматова писала тут про рыбака, но должна была знать и о запахе дегтя, которым натирали солдаты свои сапоги. У Ахматовой вообще много запахов в стихах (и свежо и остро пахнут морем на блюде устрицы во льду, и сухо пахнут иммортели в разметавшейся косе; и всё хотела ощутить запах розы, хотя больше бы ей пристало класть с Морозовой поклоны и плясать с падчерицей Ирода). Но вот про дегтярный запах солдатских сапог не писала. А зря.

Если бы знала, какие люди им отметились, то непременно что-нибудь бы в «Поэме без героя» чиркнула бы.

«Верхние ноты: мандарин, бергамот, флердоранж, лимон, шалфей. Ноты сердца: роза, можжевельник, ветивер, цвет гвоздики, жасмин, иланг-иланг, кедр, корень ириса. Ноты базы: березовый дёготь, белый табак, амбра, ваниль, гелиотроп, ладан».

В 1927 году во Франции появились духи, новый запах: Cuir de Russie (Русская кожа).

К этому новому запаху имели отношения сразу две исторические личности: Коко Шанель и Великий князь Дмитрий Павлович Романов. Тот, который имел причастность к смерти Распутина, был арестован, вынужден был уехать в ссылку из России в состав действующей армии в Персию, что его, в итоге, и спасло. Когда грянула революция – он уже был для большевиков недосягаем. Из Персии Великий князь переезжает в Лондон, потом в Париж. Там и познакомился с Коко Шанель.

Это был недолгий роман (всего год), но зато яркий.

Вот она, «бутилированная сущность» романа Коко Шанель и Великого князя: «помимо ладана, можжевельника, мандарина, бергамота, розы, жасмина и иланг-иланга - ещё и дикие кавалькады, клубы светлого табака и запах сапог, натертых берёзовым дёгтем; такие носят русские солдаты».

Осенью 1920 года на курорте Биарриц за столиком в кафе три светские львицы (сама Шанель, актриса Габриель Дорзиа и певица из «Опера-комик» Марта Давелли) встречаются, чтобы поболтать о глупостях. Марта Давелли не одна, с ней Великий князь – ее любовник, кузен свергнутого царя. Великий князь немного потерт: на нем видавший виды пиджак и ботинки с трещинками.

Если верить злым мемуарам, когда великий князь отлучился (наверное, в уборную), звезда «Опера-комик» шепнула Шанель: «Если хочешь, я тебе его уступлю! Он мне дорого обходится».

Это какая-то пьеса «Бесприданница», только на новый феминистический лад.

Но на самом деле – это всё неправда. Тут вообще не было бесприданниц.

Благодаря Дмитрию Романову Коко как раз и стала легендой. В Биаррице, где осело много русской знати, Шанель была представлена самым громким фамилиям, в том числе Натали Палей и великой княгине Марии Романовой. И именно там Коко Шанель приходит в голову блестящая идея. Новая коллекция скоро покорит модный Париж: льняные платья-рубашки, яркая вышивка, длинные, опоясанные металлическим ремешком блузы. Совсем уже явный «русский след» - меховые накидки и подбитые мехом пальто.

Ну и знаменитые духи «Chanel №5», которые были созданы парфюмером-эмигрантом Эрнестом Бо, а с ним Шанель познакомил именно Дмитрий Романов.

Вот он, вот он, запах дегтя. Хотя уже никакого дегтя на башмаках великого князя и в помине не было.

Впрочем, и рыбак еще мелькнет в этом тексте.

Пока длилась эта безмятежная белоснежная любовь, Коко и Дмитрий Павлович сперва жили в Биаррице в «Отель де Пале», потом сняли (она сняла? – если вспомнить потрескавшиеся ботинки) в Мулло белую виллу «Ама Тикиа», где у самой террасы плескалось и пело лазурное море. Именно к этой террасе каждое ясное утро за любовниками приходила моторная лодка, чтобы отвезти их на дальний пустынный пляж. Там они, скрытые от всех, купались, загорали и – конечно – занимались любовью. К трем часам на лодке приплывал тот же рыбак и забирал их.

Дегтем от того рыбака, наверное, не пахло. Это же не наш, черноморский рыбак, а их, французский. Будем считать, что от него пахло рыбой и круассанами.

https://story.ru/istorii-znamenitostej/avtorskie-kolonki/dmitriy-vodennikov-zapakh-sapog/
круг с птицей

колонка на сайте миллионер.ру

Перед самым Рождеством 1910 года будущий фюрер, совершенно замерзнув в своей легкой куртке, узнал, что для бездомных открылась ночлежка на окраине Вены. Холодным декабрьским вечером Адольф Гитлер уже стоял в одной длинной очереди с другими бродягами и ждал, когда дверь в ночлежку откроется. Когда их всех впустили, Гитлер получил квиток на неделю и койку в огромной комнате. Отстоявший в очереди в общий душ и сдавший одежду на санобработку, Гитлер, страдая от унижения, строем с другими бродягами, как в тюрьме, прошел в столовую, где и получил свой кусок хлеба и миску супа.

https://millionaire.ru/kolonka/dritryvodennikov/%d0%b2%d1%81%d1%91-%d0%be%d0%b4%d0%bd%d0%be%d0%b2%d1%80%d0%b5%d0%bc%d0%b5%d0%bd%d0%bd%d0%be/?fbclid=IwAR1ubmUWVvh5VaJrxxE6nlpy4tPrp4Dwpn79iSOCrt1ZRuTldbe2wvzJx9s
круг с птицей

(no subject)

https://www.gazeta.ru/comments/column/vodennikov/s63353/12811466.shtml

Мы не знаем, какой будет наша последняя речь и как мы поведем себя перед потерявшей контроль толпой.

Николае Чаушеску, как мы помним, этот контроль потерял сам.

21 декабря 1989 года в городе Тимишоаре он вышел с женой и членами правительства на балкон.

Я смотрю эту речь и знаю, чем все кончится, и мне уже не по себе. Так уж устроена любая сцена — провал на ней ты воспринимаешь не как зритель, а как участник. Это ты упал, или пустил петуха, или забыл текст.

Вот стоит старый человек в высокой шапке, в прямом эфире говорящий про империалистических врагов, камера снимает его и площадь, площадь колышется официальными транспарантами и звучит продолжительными «ура» — и вдруг что-то ломается.

Такое ощущение, что над площадью пролетает стая птиц. Но это не птицы. Это крики и свист.

Так происходит на девятой минуте. Откуда-то сзади кричат «Ти-ми-шо-а-ра!». Начинается скандирование.

Так как речь Чаушеску идет в прямом эфире, камеры несколько минут показывают крыши домов и небо. Но звук не выключили. Трансляция митинга продолжается. Но теперь это реально напоминает митинг.
круг с птицей

о том, можно ли читать книги расчленителя

https://millionaire.ru/kolonka/dritryvodennikov/%d1%83%d0%b1%d0%b8%d0%b9%d1%86%d0%b0-%d0%b8-%d0%b5%d0%b3%d0%be-%d1%81%d1%83%d0%bc%d0%ba%d0%b0/


Один из моих знакомых спрашивал на днях в Сети: «Вот этот питерский расчленитель — он ведь и вправду видный специалист по Наполеону. И монографии имеются. И даже Почетного легиона удостоился. Говорят, спёр много чего у другого видного специалиста. Ну, может, и не всё подряд спёр. Да обращающимся к источникам вообще-то параллельно, кто у кого спёр.
Внимание, вопрос. Зная, что автор убийца, притом самого омерзительного толка, и будучи заинтересованы в теме — станете читать его труды?
Вопрос для затравки, не скрою. К чему-то пришел сам. Правильно или неправильно — пришел. Интересно, что скажут другие.

Если это вопрос «вообще», то повторюсь: биография автора не имеет значения, важно лишь то, что он создал. А если конкретно про этого персонажа, то мы все глядим в наполеоны, двуногих тварей миллионы для нас орудие одно».

И очень интересно читать ответы (правда интересно, тут нет никакого обличительного с моей стороны пафоса): «Стану. Гамсуна же читаем и Габриэляд’Аннунцио тоже. Они правда лично никого не убили. Гений и злодейство вполне совместимы».

Алексей Цветков, замечательный поэт, пишет: «Караваджо был убийца. Но гений. А этот вряд ли».

Или вот еще одно мнение: «Я отделяю написанное от написавшегои оцениваю только текст, если речь идет не о высказывании человеком его личной позиции по вопросам морали, а именно о каких-то отвлеченных вещах типа исторических трудов, учебников по математике и т.д. И к сожалению, прошли те времена, когда гений и злодейство были несовместны. Подозреваю, что он был очень талантлив как историк. И при этом совершенно отвратительный человек. Но справедливости ради надо признать, что многие великие люди в быту со своими женщинами были абьюзерами и психопатами. Вот только что до убийства слава Богу не все доходили. А у этого урода крышу снесло окончательно».
круг с птицей

Ловушка для Вирджинии Вулф

https://story.ru/istorii-znamenitostej/lyudi-veshchi/lovushka-dlya-virdzhinii-vulf/

Но роковым в её жизни стал другой дом. Летом Вирджиния переезжала каждый год в Монкс-хаус (Родмелл, Суссекс). Они купили его с Леонардом в 1919 году за 700 фунтов, и дом этот стал местом, где ей очень хорошо работалось. Поехала она сюда и в этот раз.

Дом стоял возле церкви. Считалось, что раньше этот дом был приютом для монахов местного монастыря и построен был в начале XVIII века. Я читаю в одном источнике: «Первоначально для освещения использовали масляные лампы, а воду брали из колодца, тяготы жизни смягчал тот факт, что рядом с домом был сад и открывался вид на реку Узу и на холмы». И не могу понять: это речь идёт о первых поселенцах в этой местности или именно о чете Вулфов, но мысленная картинка завораживает. Масляные лампы, дом, похожий на теплицу (первое слово, пришедшее мне на ум, когда я увидел этот дом на фото), ощущение, что всё на миг.

Впрочем, всё на миг и было. Если до начала Второй мировой войны были только проблемы внутреннего порядка, то теперь ужасы вывалились и наружу. На Европу надвинулась коричневая чума, фашисты начали бомбить любимый Вирджинией Лондон, всё, что Леонард организовал для семьи, стало рушиться.
круг с птицей

(no subject)

https://www.gazeta.ru/comments/column/vodennikov/s63353/12726895.shtml

Мне вспомнилась одна молодая женщина, которая усердно помогала раздеваться маленьким детям и старухам, быстро переходя от одного человека к другому. При сортировке у нее было двое маленьких детей, она запомнилась мне тогда своей оживленной возней и внешностью. Она совсем не была похожа на еврейку».

Эта молодая женщина вошла в камеру последней. В дверях она остановилась и сказала Хёссу: «Я с самого начала знала, что в Освенцим нас везут, чтобы задушить газом, я отошла от пригодных к работе и взяла с собой двух детей. Я хотела всё это увидеть и пережить. Надеюсь, это произойдет быстро. Будьте здоровы!»

В своих записках комендант Освенцима не чужд литературной риторики и любит природу: «Весной 1942 года сотни цветущих, ничего не подозревающих людей прошли под цветущими деревьями крестьянской усадьбы, чтобы умереть в газовой камере».

Это просто начало стихотворения. Как известно, в юности Гитлер писал акварели, а вот Рудольф Хёсс – стихи в прозе.
круг с птицей

колонка во Взгляде

Гумилева Горнунг не знал. Того расстреляли в 1921-м. Но именно это и разбудило Горнунга. (Слово «разбудило» и фамилия на «Г» смотрятся иронически, но иронии тут нет никакой). Сперва молодой человек пошел за стихами Гумилева в библиотеку (тогда еще не изымали), потом написал о нем целую подпольную книгу стихов.

https://vz.ru/opinions/2019/7/14/985667.html
круг с птицей

Колонка для сайте "миллионер.ру"

http://millionaire.ru/kolonka/dritryvodennikov/%d0%bc%d1%8b-%d1%81%d1%82%d1%80%d0%b0%d0%bd%d0%bd%d1%8b%d0%b5/

Александр Тимофеевский, мой добрый приятель, рассказал, уже про восьмидесятые: «Помнится, одна пожилая дама, вполне антисоветская, разумеется, других вокруг не было, говорила, что самым счастливым годом в ее жизни был 1937. Как так, почему? — недоумевали все. А чему вы изумляетесь? — спрашивала она. Вы думаете 1936 или 1938 были лучше? Те же большевики, тот же террор, вид с боку. Но в 1937 я познакомилась со своим мужем, у нас случилась бурная неистовая любовь, мы засыпали на рассвете, а они были чудесные, эти рассветы, мы зачали ребенка, мы взахлеб читали, я написала лучшие свои картины (она была художницей), что еще надо? И вообще, я всегда этих всех коммунистов, прежде всего, презирала, а значит, не придавала им значения».

И одна из комментирующих, угадав, видимо, о ком идет речь, подхватила: «Знаете легенду про неё? После смерти этого самого мужа она собрала его работы и отнесла на помойку. Когда ее в ужасе спрашивали, как она могла такое сделать, она отвечала: мы так хорошо жили с НВ, он был такой чудесный человек, и я не хочу, чтобы что-то портило мне воспоминания о нем».

Какой невероятный урок свободы.

«Иногда мне кажется, что ты начинаешь жить, только когда заболеваешь». «Мы так хорошо жили с НВ, он был такой чудесный человек, и я не хочу, чтобы что-то портило мне воспоминания о нем» (включая его картины). «Тропа была настолько узкая, а сугробы такими высокими, что у тех студентов, кто, торопясь на занятия, шел впереди меня к университету, были видны только головы»

Давайте и дальше продолжать вести себя странно.
круг с птицей

колонка в Газете.ру.

https://www.gazeta.ru/comments/column/vodennikov/s63353/12194731.shtml

Андрей Жданов (тот, известный многим своим постановлением об Ахматовой и Зощенко) не только любил крепко выпить (настолько, что, когда все на приемах у Сталина пили вино и крепкие напитки, вынужден был потягивать весь вечер фруктовую воду и соки), но еще и сам себя похоронил.

Кинохроника похорон Жданова почему-то оказалась бракованной (страшно представить себе, что почувствовали тогда отвечающие за это: сами операторы и их начальство), и, чтобы скрыть это, фильм о траурной церемонии буквально склеивали из архивных материалов с прошлых похорон.

И так получилось, что на одном из кадров хроники Андрей Жданов сам несет собственный гроб.
круг с птицей

колонка в журнале Story

ПОГЛАДЬ МЕНЯ

Есть известное стихотворение Осипа Мандельштама, адресованное Марии Петровых. «Мастерица виноватых взоров,/Маленьких держательница плеч,/ Усмирен мужской опасный норов,/Не звучит утопленница-речь».
Мандельштам был влюблен в нее. А она в него – нет. Речь звучала, но не для взаимной любви.

Ее сестра вспоминала: поэт «был неопрятен» и «просто ей неприятен физически». «Помню один эпизод, рассказанный мне Марусей, – пишет Екатерина Петровых. – Она была дома одна, пришел Осип Эмильевич и, сев рядом с ней на тахту, сказал: “Погладьте меня”. Маруся, преодолевая нечто близкое к брезгливости, погладила его по плечу. “У меня голова есть”,– сказал он обиженно».
Удивительно. В тебя влюблен поэт, да какой поэт, но у тебя только судорога отвращения от физического контакта. И его голова тебя интересует только как машинка для дивных стихов. Тело не обманешь.

А тело пело и хотело жить,
и вот болит — как может — только тело.
Я научу мужчин о жизни говорить —
бессмысленно, бесстыдно, откровенно.

В Петровых влюбился и другой теперь легендарный мужчина, сын двух поэтов, Лев Гумилев. Они с ОМ шутливо соперничали. Марии было 25 лет, и, наверное, это должно было ей льстить. Но не льстило. «Как это интересно! У меня было такое с Колей», — смеялся Мандельштам, имея в виду отца Льва Николаевича, поэта Гумилева.
Но и тот, и другой ничего не получили. Всё было безответно. Причем в этом «безответно» не было привкуса горечи.
И ржа, и золото, летящее с ветвей,
и хриплый голос мой, ушибленный любовью, —
всё станет — индульгенцией твоей,
твоим ущербом и твоим здоровьем.

И ты поймёшь — что всё на свете есть,
что даже в этой каше, в круговерти —
есть жизнь, есть жар, есть честь — и жженье есть,
и этот жар, и жизнь,
и честь — сильнее смерти.

Январские дни 1934-го были для Льва если не счастливыми, то вполне беззаботными, пишут исследователи. В Гранатном переулке Лев встретил у Марии Петровых Старый Новый год. Звучал фокстрот (он был тогда в особенной моде), они танцевали. Весело было. А в 1936 году Петровых вышла замуж за Виталия Головачева, музыковеда. Лев насмешливо называл Виталия «интеллигентом в пенсне». Они шутливо злобствовали, но все понимали.

Но также ты поймёшь,
как трудно — говорить
с самим собой — без лести и обмана,
что тело пело и хотело жить —
не–постоянно.

Как — к самому себе — теряя интерес,
оно лишь корчилось — от лжи, любви и жженья,
как — сразу — сбросило — любовь,
как лишний вес —
без сожаленья.

А через год вес был сброшен и всё кончилось. Не успела родиться дочь Арина, как в июне 1937 года арестовали мужа, того самого музыковеда. Постановлением особого совещания при НКВД СССР он был осужден к 5 годам ИТЛ и сослан в Медвежьегорск (Карелия).
В мае 1941 — сгорел дом в Сокольниках, в котором жила семья Петровых. 22 июня началась война. Эвакуация в Чистополь. А в 1942 - в карельском спецлагере муж М. Петровых В. Д. Головачев умер.

И — в эту яркость, в эту круговерть —
как в сотый раз,
как в первый раз! — запело
и — захотело сбросить — жар и смерть.

Но не успело.

Погладь меня.