Category: кино

круг с птицей

колонка в журнале Story

РОЗЫ ДЛЯ ИСПЫТАНИЯ
Дмитрий Воденников

«Для меня должны плакать розы», - пела она. Но розы не плакали.
Когда она была еще юной актрисой, ей написал Геббельс. Предложил встретиться. Но друзья посоветовали ей держаться от него подальше. Актерская карьера ее началась еще до падения Третьего Рейха, но настоящая слава пришла только после капитуляции Германии.
Хильдегард Кнеф (а речь идет именно о ней) снялась в одном из первых послевоенном фильме – «Убийцы среди нас». Фильм сперва хотели назвать «Человек, которого я убью», однако название и финал пришлось поменять по требованию советских цензоров, которые опасались, что такой сюжет поспособствует тому, что множество немцев, обнаружив в своём окружении скрывающихся нацистов, решат сами с ними расправиться вместо того, чтобы сдать властям.
В общем, сюжет уже понятен. И финал тоже. Бывшего нациста, которого разоблачили, не убивают, а вынуждают пойти и сдаться властям. Берлин тогда лежал в развалинах, но, собственно, это и работало на сам сюжет.

* * *
Олин сон. Началась война. Паника. Эвакуация.
Ей говорят: «В соседнем здании ваш муж».
Она бежит туда, не зная, кто выйдет: я или Женя.
Навстречу ей выходит ее папа. Правда, он молодой,
с фотографии, она таким его не знала.
Он говорит ей: «Доченька, Вам надо уезжать».
Ему 25, ей — 38.

Ну а потом грянул уже мирный гром.
В 1951 году Хильдегард Кнеф снялась в картине «Грешница». Развалин уже в городах не было (ну если их только не оставили как назидание), но жизнь по-прежнему была очень трудна. И вдруг – как отблеск какой-то мелькнувшей в скучной воде сказочной рыбы – Хильдегард Кнеф предстает в кадре этого фильма совершенной обнаженной. И всего-то недолго: эпизод длился всего несколько секунд – но и этих нескольких секунд вполне достаточно. «Это позор Германии! Такого нельзя допускать! Стыдно смотреть!», - кричат газеты. Но не только пресса шумит, не только возмущенные зрители баррикадируют кинотеатры, но актрису даже несколько раз не пускают в рестораны. «Национальный позор», «вам тут не рады».
И тогда Хильдегард Кнеф выходит к журналистам.
«Мы живём в стране, где 6 лет назад был Освенцим, мы вызвали столько ужаса и все молчали!» – сказала она.
(Мне, кстати, очень интересно, как она была в этот момент одета. Поиск не дает ничего: кого это могло в этот момент интересовать? Но все-таки ее называли перерождением Марлен Дитрих, так что можно додумать: скорей всего это был острый, как бритва, костюм. И точно никаких сложных шляпок – только на одной молодой фотографии я нашел ее в головном уборе: слишком уж роскошные волосы у нее были, чтоб их скрывать.)

«Но вот появился фильм, - продолжила Хильдегард Кнеф, - где женщина показана с голой грудью и столько протестов! Это совершенно абсурд!».

Вряд ли ей всё это простили сразу, но время идет и скоро скандал утих.

* * *
Есть фотография одна
(она меня ужасно раздражает),
ты там стоишь в синюшном школьном платье
и в объектив бессмысленно глядишь
(так девочки всегда глядят,
и в этом смысле мальчики умнее).
Прошло лет 25
(ну 26),
и скоро почки жирные взорвутся
и поплывут в какой–то синеве.
Но почему ж тогда так больно мне?
А дело в том,
что с самого начала
и — обрати внимание — при мне
в тебе свершается такое злое дело,
единственное, может быть, большое,
и это дело — недоступно мне.
Но мне, какое дело мне, какое
мне дело — мне
какое дело мне?
___
Люди привыкли себе прощать глупости и мерзость. Сперва они тебя носят на руках, потом станут плевать вслед. Потом опять понесут цветы.
«Для меня должны плакать розы», - пела она. Но розы не плакали.
круг с птицей

днем, в воскресенье, в том же месте судьбы, что вчера

бедные мои, прекрасные, немногочисленные воскресные френды и гости аккаунта (которые сидят сейчас в интернете)...
никто не подскажет, какой можно взять фильм в прокате, чтоб потом не жалеть ни о прокате, ни о себе, ни о фильме?
круг с птицей

"я хочу писать тебе письма" или сиреневая муть

...а я-то совсем забыл.
сегодня, оказывается, исполнился год, как я начал вести свой первый жж, который тогда назывался netnikogda

/хотя долгое время у меня было обманчивое воспоминание-ощущение, что я начал его в апреле... как странно всё ... как говорила героиня чуриковой в советском фильме "начало".../