Category: образование

круг с птицей

(no subject)

СБРОСИТЬ НАСТРОЙКИ

Однажды я уехал из дома.
Нет, это были не ссора, не побег, просто я решил жить один.
По тем временам снять отдельную квартиру было еще возможным – она не стоила как две твоих зарплаты. В 1995 (а было мне тогда 26 лет) квартира стоила 200 долларов.
Надо сказать, что у меня прекрасные отношения с моим братом, мачехой и отцом. Особенно с мачехой – я даже со второго класса называю ее «мамой». Долгое время она была моим лучшим и единственным другом.
Но так уж случилось, что вот я уехал на другой конец города (мы посидели утром с ней на нашей кухне, покурили, я взял сумки и уехал), прошло пять дней, она позвонила мне по стационарному телефону (тогда никаких мобильных не было) и сказала со справедливой обидой: «Прошла почти неделя, но ты даже не позвонил».
Сбросить настройки.
Кажется, это так называется. И мне до сих пор стыдно, что в том засохшем 1995 году я так поступил. Что это было? Почему? Я как будто вошел в воду – и вышел через несколько минут обновленным.

У Линор Горалик есть любимое мной стихотворение, симбиоз «Федориного горя» и библейского мифа о бегстве евреев из Египта. Заканчивается стихотворение так:

"Когда они все-таки добежали до реки, -
измученные, треснувшие, надбитые, -
он обернулся и сказал им: «Вот увидите,
мы войдем в воду — и выйдем из нее другими».
Но тут река расступилась".

Река расступалась неоднократно.

Совсем недавно, через двадцать четыре года после того, как я уехал жить самостоятельно, я ждал одного важного письма, но оно почему-то всё не приходило. Теперь много мессенджеров (иногда я даже с ума схожу: не помню, где мне написали, хожу потом по всем программам, ищу – может, в ватсапе, может, в почте, может, в личных сообщениях в фб или, может, вконтакте?), поэтому я просто написал организатору того своего выступления в один из них: «Я не получил вашего письма с билетами». Куратор проекта ответила: «Мне пишут, что у вас переполнена почта. Вы можете ее немного почистить?»
Я стер два «тяжелых» письма и билеты сразу пришли.
Но некоторая экстремальность поступка – это мое (мне даже один врач недавно это сказал: «Слушайте, ну вы и экстремал»). Поэтому я вдруг решил стереть из почты многое.

Сперва я стирал самые ранние, ненужные (какие-то уже давно отцветшие рабочие переговоры), сохранял от NN и MM (любовная память), потом вдруг вошел в раж и стал стирать всё не глядя: открывал новую страницу почты, ставил галочку «стереть всё» и просто нажимал.
Через тридцать минут почта опустела. Все три тысячи писем за двадцать лет полетели в забвение.

Даже это:

«И вот только тогда через сутки, уже в москве, за минуту, как пришла твоя смс-ка,
я вдруг понял, ЗАЧЕМ Я ЕХАЛ ТУДА.
Через все месяцы, все километры, через эти три дня.
Я ехал, чтоб посмотреть на тебя в упор.
И чтобы обнять.
Очень может быть, что в последний раз.
Как тогда на улице, в поднебесном аэропорту.
Просто так: не по-братски, не по-дружески, не как любовник, и не как бывший любовник.
А так просто — на десять секунд, как будто бы навсегда.
Вот интересно, стоит вся эта груда времени, все эти безумные километры одного десятисекундного объятья?»

Сбросил настройки.

(Сейчас полез на сайт со своими стихами, который завели и поддерживают одни ребята, хотел скопировать этот фрагмент – смотрю: а сайт не открывается. Что-то там у них просрочено. Тоже своего рода «сбросить настройки». Почему-то в такие моменты я чувствую не раздражение, а радость. И еще: если то, что ты написал, нужно людям, ты это все равно где-нибудь найдешь. Вот как я сейчас.)

Линор Горалик – учитель, сайт – учитель, даже переполнившаяся почта – учитель.

У Карлоса Кастанеды в его книге о Дон Хуане (не помню уже какой) был эпизод, когда герой и его учитель пережидают бурю в пещере. Не помню, о чем они говорили, но я тогда подумал: так и надо. Учитель всегда в пещере.
Может, он ему там как раз говорил: «Человек живет только для того, чтобы учиться, а чему учиться – хорошему или плохому – зависит лишь от его природы и его судьбы».
Что ж, можно учиться и у пустоты.

… Недавно прочитал в ленте: «Давайте себе представим на минуту, что на Земле исчезают все носители информации – бумажные, электронные и любые другие. Не остается ни одного записанного слова, рисунка или символа. И перед людьми встает задача – восстановить максимум возможного».
Нет-нет, это не про пресловутое: что ты возьмешь на необитаемый остров.
Дмитрий Чернышев писал: «С большой долей вероятности будут быстро восстановлены стихи и песни известных поэтов и религиозные тексты – все, что заучивается наизусть. Легко будет восстановить детские сказки, пословицы и поговорки, анекдоты, колыбельные, кулинарные рецепты. Не будет проблем со шлягерами и с классической музыкой – у музыкантов прекрасная память. Из большой прозы сильнее всего повезет самым раскрученным авторам – тем, чьим творчеством занимаются литературоведы. Но уже здесь неизбежны серьезные лакуны. Попробуйте восстановить полное собрание сочинений Льва Николаевича. Или две тысячи пьес Лопе де Вега. От многих книг останется только примерный каркас сюжета. Десятки тысяч авторов и их произведений будут утрачены навсегда».

Мне эта идея понравилась. Сбой, катастрофа, просто вымирание и горстка людей сможет из всей сокровищницы – по памяти – восстановить только крохи. «Не более одного процента культурного наследия человечества».
«В связи с чем возникает вопрос – насколько сильно нужно все остальное, если оно не оставляет следов в нашей памяти?»
И потом замечает: «Кстати, обратите внимание на то, что попса будет восстановлена практически вся. Без потерь».

И вот еще один полезный урок. Спасибо, Дон Карлос.
Стереть всё. Всю свою жизнь. Чтобы осталось только самое важное. И пусть это будет какая-нибудь дешевая песенка: в момент нашей смерти в бреду будет звучать именно она. Или крутится какая-то не самая великая строчка.
В общем, интернет-пользователь, написавший про этот мысленный эксперимент, тоже учитель.

Как и учитель Карел Чапек. Написавший в своей пьесе «Средство Макропулоса» (еще одна невеликая пьеса) последнюю реплику.

Если помните, сюжет там такой: оперная дива, которой «как будто холодно, когда она виртуозно поет», оказывается, живет уже триста лет. Весь сюжет крутится вокруг секрета вечного нестарения, который известен только ей и еще одному человеку, и рецептом, которым хотят завладеть все остальные участники этой полукомедии, полудрамы.

В конце пьесы Эмилия Марти сжигает этот клочок бумаги и восклицает, открыв нараспашку окно: «Конец бессмертию!»

Вот они, мои учителя: Дон Карлос, стертая почта, упавший сайт, Линор Горалик и Эмилия Марти.

Но есть и другие.
Даже когда будут уничтожены все носители информации, бумажные и электронные, я вспомню финал толстовской повести «Смерть Ивана Ильича». Нет, не дословно.
Я вспомню слова: «И тогда он вдруг понял: смерти нет. Всё кончено. Тогда он потянулся всем телом куда-то вперед и провалился туда, в свет».
Проверим по условию задачи мою память.

«Для него все это произошло в одно мгновение, и значение этого мгновения уже не изменялось. Для присутствующих же агония его продолжалась еще два часа. В груди его клокотало что-то; изможденное тело его вздрагивало. Потом реже и реже стало клокотанье и хрипенье.
-- Кончено! -- сказал кто-то над ним.
Он услыхал эти слова и повторил их в своей душе. "Кончена смерть,-- сказал он себе. -- Ее нет больше".
Он втянул в себя воздух, остановился на половине вздоха, потянулся и умер».

Я проиграл.
Но тут река расступилась.

____
(«Учительская газета», сентябрь 2019)
круг с птицей

Колонка на сайте миллионер.ру.

В школах, где мальчики позволяли себе большее, учителей иногда забивали насмерть.

Один из таких в свое время бесчинствующих студентов написал: «Некоторые [преподаватели] не выдерживают собраний критики и борьбы, начинают плохо себя чувствовать и умирают, скажем прямо, в нашем присутствии. Я не испытываю ни капли жалости ни к ним, ни к тем, кто выбрасывается из окна или прыгает в горячие источники и гибнет, сварившись заживо».




http://millionaire.ru/main/%d0%bc%d0%b0%d0%b9%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%b6%d1%83%d0%ba/
круг с птицей

течная сука

Я все говорил себе "не пиши".
Про то, что занимает меня последние пять дней больше всего.
В сущности, единственное, что занимает.
Но - не выдержал.

Дело в том, что у моего лабродора Кони у моей собаки Чуни первая течка.
То, что ей всего шесть месяцев (по большому счету - школьница) меня наполняет нежностью и жалостью еще больше. Я хожу за ней с белой наволочкой - и везде, где могу (где она гукнется или когда идет на колени) подстилаю. Потом мы оба внимательно (чуть ли не висок в виску) рассматриваем кровавые пятна. Сначала они были мелкие (как сечка), теперь - полновесные, густые.
Потом смотрим друг на друга.

"Ну и что мне с тобой делать?" - спрашиваю я.
Она молчит.


Дело даже не в том, что толком ни она не понимает, что, собственно, делать, ни я.
(Сегодня, например, она заснула на своем пуфе и во сне брякнулась. Последствия мы рассматривали на паркете так же. Как на наволочке. Потом подтирали... точнее я подтирал, а она смотрела).

А в том, что все эти кровавые женские дела (их, женщин, жалкость в этот момент и твои мужские нежность и страх) делают мужчину беспомощным и управляемым на все сто.
Поэтому - в конечном итоге - большую часть этого дня я ношу ее в полотенце, как тяжелораненного, истекающего кровью.
Она смотрит то в потолок (когда несу), то в пол (когда кладу на колени), потом кладет голову на руку (левую, чтоб я мог писать) и спит.
Иногда икая.

Мне кажется, она меня дурит.

круг с птицей

про сочинения

Почему-то сегодня очень захотелось вернуться преподавать в школу. ( Я четыре года был учителем. Лет 15 назад.)
Но посмотрев на списки тем для выпускного класса, я передумал.


Как вообще можно научить ребят писать сочинение на темы:
62. Почему Н.В. Гоголь заканчивает комедию "Ревизор" "немой сценой"? (это что про одну сцену надо писать 6 часов, на 10 страниц?)

143. "Герой интересует Достоевского как особая точка зрения на мир и на самого себя…" (М.М. Бахтин). (По роману Ф.М. Достоевского "Преступление и наказание" или "Идиот".)
(вы можете написать такое сочинение? я - нет. я даже темы не понимаю: это же тема для диссертации.)

123. а) Сцена у стога. (Анализ эпизода из 21-й главы романа И.С. Тургенева "Отцы и дети".) б) Встреча Лизы Калитиной с женой Лаврецкого. (Анализ эпизода из 39-й главы романа И.С. Тургенева "Дворянское гнездо".)
(...а они что, еще у стога встречались? как это мило с их стороны, но кто такой Лаврецкий?)

У меня есть среди читателей этого жж ученики старших классов?
А также их родители?

Скажите мне. Вы как вообще собираетесь выкручиваться?
круг с птицей

желтое в сигаретной пачке с укропом

Однажды когда мне нужно было идти на какой-то товарищеский праздник к знакомым, которые жили на Рижской, по лени или скупости я ничего не купил, но зато по дороге приобрел у старушки пучок укропа (за 10 рублей), нарвал мимоходом одуванчиков (был май) - и выдал эту скупую затею за мою эксцентричную натуру. Вадим Шагабутдинов, в свое время знакомый с Параджановым (а кто с ним не был из того поколения знаком), пришел в какой-то неадекватный ( на мой прикинувшийся шлангом взгляд) бурный восторг и сказал, что Параджанов поступил бы точно также. Только еще всунул бы эту дивную красоту в смятую сигаретную пачку.

Не знаю, как Параджанов, но мне почему-то было жаль Шагабутдинова.
Впрочем, я не об этом, а - об одуванчиках.
Сегодня вспомнил:

Я сам — где одуванчики присели,
где школьники меня хотят убить —
учитывая эту зелень, зелень,
я столько раз был лучше и честнее,
а столько раз счастливей мог бы быть.


Так вот почему-то вот уже года четыре я их перестал замечать (ну растут себе и растут), а вот вчера - вдруг опять так отчетливо заметил. И вот именно что п р и с е л и. Пойду сейчас до метро - и опять замечу.

Апдейт: вернулся - никаких одуванчиков не видел. Зато купил себе автомобиль.
круг с птицей

(no subject)

...как сказала однажды
подвыпившая директриса,
проработав полжизни в советской школе:
- Я люблю вас крепко, целую низко,
только, дети, оставьте меня в покое, -
и ушла допивать свой виски за взрослой дверью.

- Здравствуйте, Нина Петровна! Возьмите меня с собою:
я теперь, как и Вы, никому-никому не верю.



*тут однажды - на днях - я задыхался ночью (бывают такие "воробьиные ночи"). Я уже лежал в темноте, но была на сердце такая духота, что мне хотелось встать и (за неимением ничего лучшего) написать сюда. В принципе, какая разница кому, что я тут пишу. Да и мне - по большому счету. Просто чужие стуки, дескать, "я здесь". Но я знал (всегда знал или напрасно знал - этого тоже уже не проверишь), что в глухое время - эти буковки мне помогут.
Я, разумеется, не встал и не написал. Да и не жалею.
Когда тебя многие знают - ты становишься осторожным.
Но самое главное, что меня всегда мучило, - это то, что, собственно, я могу дать (ну или ответить) людям.
А просить без обратной отдачи - как-то нечестно. Неполноценно, что ли.

К чему я это всё.. Да ни к чему особенно.
Просто довоплощаю свой несостоявшийся пост.
круг с птицей

(no subject)

в ленте - почти подряд - две записи, которые отвечают моим сегодняшним мыслям:
от irimax: ..." в жизни выигрывает не тот, кто играет по правилам, а тот, кто играет вообще без правил. Если ты пытаешься играть по правилам, то тебя непременно обойдут на повороте. Ты можешь только выбрать – или пойти против игры и умереть сразу с осознанием того, что ты был против, но что это ничего не изменило..."
и от stiven_dedal:
"Сегодня была последняя лекция по биосинергетике. И закончилась она гениально (но пошло). Профессор сказал, что биологическая клетка живёт до тех пор, пока она нужна своему окружению. Потом он сказал, что человек, скорее всего, тоже живёт до того времени, пока он кому-нибудь нужен. И только как он перестаёт быть нужен в его организме включается механизм самоубийства каждой клетки и он умирает. И поэтому не важно в каком возрасте умирает человек - молодым или старым - это почти совершенно не важно. Просто он должен быть очень нужен.
"Я желаю вам, чтобы вы всегда были кому-нибудь нужны".
Спасибо, профессор."



*чего и вам желаю: играть не по правилам и умереть с осознанием,
что мы все были когда-то кому-то нужны ...
круг с птицей

(no subject)

ничего не хотел писать сюда, но сейчас мне позвонил знакомый из давнишней жизни, попросил о встрече, чтоб погулять в сокольниках, а я вспомнил, что года четыре назад - в такой же ослепительный сентябрь, когда я писал стишок "опять сентябрь, как будто лошадь дышит"(он только-только тогда начинался и там опять намечались все эти мои нескончаемые яблоки) тот же В.Н. должен был заехать по каким-то делам за мной на машине, а я вышел намного раньше и стал ждать его на улице.

Солнце, пустой проулок перед чужой школой, вся эта бешеная желтизна, листопад, какой-то умытый, хотя и сухой асфальт были так нестерпимо прекрасны и осмысленны, что когда я повернулся и увидел, что из-за угла наконец появилась его раздолбанная машина,
мне она почему-то показалась
АБСОЛЮТНО РОЗОВОЙ.

*а была-то - на самом деле - обычной и рыжей


.