Category: происшествия

круг с птицей

колонка в Учительской газете

ДЕСЯТЬ ПРОЦЕНТОВ НАДЕЖДЫ

Или вот, допустим, шарики.
Которые плавают на компьютерной заставке, когда компьютер ещё не заснул, но через какое-то время собирается. Двигаются по чёрному экрану, сталкиваются. Малиновый, синий, зеленый, жёлтый.
Потом экран гаснет. Одно пустое чёрное небо.

Я люблю Марка Ротко. В каждом большом европейском городе я раньше всегда узнавал, есть ли там его картины. Теперь не узнаю, но мне многое теперь не так интересно.
Художник, к которому прилипло прозвище «маляр», говорил странные вещи.

Например: не рисуйте маленькие картины – рисуйте большие, а еще лучше гигантские. Это требование Ротко кажется диким. Почему? На каком основании? Во-первых, у него у самого есть небольшие полотна, во-вторых, что это за живописный фашизм? Объяснял это свое требование Ротко не менее дико. «Причина, почему я пишу большие картины, состоит в том, что я хочу быть близким и человечным».

Приехали. Рисую Титаник, потому что хочу нарисовать лодочку. Рисую планету Земля, потому что хочу нарисовать девочку с персиками.

Но Ротко не унимается.

«Рисовать маленькие картины – значит ставить себя вне своего опыта». Еще одна загадка. Я рисую сирень на окне – и что? Это значит, что я ставлю себя вне своего опыта? Но вот же они: моя ваза, моя сирень, мой опыт.
«Если вы пишете большую картину, то вы весь в ней, вы ею не командуете». А вот это понятно, и всё сразу стало на свои места.

Ротко сознательно имитировал детский способ класть краску. Тут жирный мазок и тут. «Так и мой пятилетний ребенок нарисует!» В Хьюстоне есть его капелла, где висят 14 черных и лиловых больших полотнищ, посередине зала – скамьи. На которых ты можешь отдохнуть. «Мой мозг вспыхивает от цвета».

Старея, Ротко всё меньше хотел видеть рядом людей. Он даже за год до смерти переехал от семьи в мастерскую, жил там среди своих двухцветно-темных и двухцветно-ярких картин. Но вот своей маленькой дочери радовался. Она приходила в студию и картины ей нравились. «Это как будто ночь, страх». «А тут как будто солнце ввалилось, счастье».
Ротко часто говорил, что его полотна надо разглядывать с расстояния десяти сантиметров. Приблизьте лицо к своей стене в квартире: вы почти уперлись лбом в обои или краску. «Вы должны почти погрузиться в картину». (Как же. Кто это в музее нам разрешит? Ротко теперь стоит миллионы.)

В 1958 году Марк Ротко вывел перед студентами формулу своего искусства. Это озабоченность смертью и ее осознание. Это страстное, чувственное взаимоотношение со всем в этом мире. Это конфликт и желание. Это ирония к самому себе. Это игра и юмор. Это обязательный элемент случайности. И это – надежда. (Последний пункт мне нравится больше всего). Вслушайтесь. «Надежды должно быть ровно 10 процентов, чтобы легче было вынести трагическое содержание картины».

И вообще жизни, добавим мы от себя.

Через десять лет после провозглашенной формулы, Ротко был вынужден сам себе изменить. Он перестал браться за слишком большие полотна. Ночь и вечность больше не вламывались через картины в музейные комнаты: просто открывали окно. Свет желто-красного бессмертия больше не заливал стену – достаточно уже квадрата прирученного солнца. Ротко стал работать в других форматах (вот почему мы теперь видим в музеях мира так много его небольших картин).

Через сорок лет после смерти художника та самая дочь Кейт и ее брат Кристофер обратились в верховный суд штата с просьбой перезахоронить останки отца и матери рядом. Почти сорок лет до этого муж и жена пролежали отдельно. Последний год при жизни Марк Ротко провел вне семьи. И мы не знаем, хотел бы он соединяться с кем-либо после смерти. Может, он хотел лететь в свой черно-коричневый мрак или в свое желто-красное солнце. Один. Я не стал искать в интернете сведений, выполнил ли суд просьбу сына и дочери, это теперь неважно.

Разноцветные шарики сталкиваются другом с другом на черном экране, меняют цвет. Как будто спорят друг с другом, враждуют, любят. Желтые, красные, зеленые, голубые.

Потом экран окончательно гаснет.

Надежды должно быть ровно десять процентов.

______
(«Учительская газета», сентябрь 2019)
круг с птицей

Колонка в Газете.ру

https://www.gazeta.ru/comments/column/vodennikov/s63353/12661279.shtml

Всех покойников по телеграфу
И родных созовут по телефону,
А меня не мертвого, живого
Перемоют, на стол положут.

Хоть стучать я буду не без гнева
И прилипнет к пальцам позолота,
Дружно схватятся мертвые за ручки
И меня повлекут к моей могиле.

Мертвый Мишенька среди аллеек
Будет поясом притаптывать дорогу,
Мертвый Петечка спешить с венками,
А Володя с подсменой препираться.

Когда его арестовали первый раз, то предложили выбрать, каким он будет шпионом: английским, итальянским или французским? Он решил остановиться на итальянском.

Второй раз лагерь был более облегченного типа. Там даже можно было гулять по лесу, собирая ягоды, и беседовать. Что они и делали с писателем Юрием Домбровским (его «Факультет ненужных вещей» мы все помним).
круг с птицей

колонка на сайте миллионер.ру

… В тот день, поздним вечером, у меня в подъезде произошел небольшой, ничего не значащий инцидент. Рассказал я про него тогда только в фб, но уже сразу знал, что это сюда – в этот текст про две смерти. Одного поэта, который на меня повлиял и который обо мне ничего не знал, и одной поэтессы и писательницы, с которой мы «дружили» еще со времен Живого Журнала.

⁃ Иван-Иван, слышь, Иван! – в поздний вечер, почти ночью, раздался мужской пьяный голос на лестничной клетке где-то этажом ниже: — Иван, Иван! – бился в гулкий ночной подъезд голос.

Нет Ивана.

https://millionaire.ru/kolonka/dritryvodennikov/%d0%b4%d0%b2%d0%b5-%d1%81%d0%bc%d0%b5%d1%80%d1%82%d0%b8/?fbclid=IwAR05zj7OzDlibpkWnvjFs98xmgf5QYR1wpEU3TOZCTGVGoV1ICIeJlQapdI
круг с птицей

Колонка на сайте миллионер.ру

Иногда мертвые прут и прут – из всех щелей: не успел оглянуться, понять (то ли солнечное затмение на всех нашло, или наоборот: полная, оборотническая луна взошла), а они лезут и лезут: в комментариях, в ленте, отмечают тебя в своих постах, высказывают свое драгоценное мнение, а это и не люди, а какое-то кладбище мертвых животных: одна гниль, прах, синий цвет и серая жидкость вместо крови, недотыкомка, плесень, червивая жизнь.

https://millionaire.ru/kolonka/dritryvodennikov/%d0%bd%d0%b5-%d0%b1%d1%83%d0%b4%d0%b5%d0%bc-%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%b3%d0%be-%d1%82%d0%be%d0%bf%d0%b8%d1%82%d1%8c/?fbclid=IwAR1W7Xuz73ymyiQMtXwR4W2crZiX-t6t_GTqqZluZZ40RaASC2vNQzEtX4o
круг с птицей

Колонка для сайта "миллионер.ру"

http://millionaire.ru/kolonka/dritryvodennikov/%d0%b8%d0%bb%d0%b8-%d0%bf%d1%80%d0%b5%d0%b4%d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%bd%d1%8f%d1%82%d1%8c-%d1%87%d1%82%d0%be-%d1%82%d0%be-%d0%b4%d0%b8%d0%ba%d0%be-%d0%bd%d0%b5%d0%be%d0%b1%d1%8b%d1%87%d0%bd%d0%be%d0%b5/?fbclid=IwAR3rzU8hjEhVIgvEo6rCFBrjGfIh5igoIDxQuJu51famYvP25VnBVzEPW8o


«Я знала, где находится яд. Он действует сейчас, пока я пишу. Возможно, теперь он уже мертв. Простите меня». Шарлотта накормила деда омлетом с вероналом, а потом рисовала его последний портрет, пока тот медленно испускал дух. Какой-то Эдгар По.
круг с птицей

колонка в журнале Story

ПРОХЛАДНЫЙ ОГОНЬ
Дмитрий Воденников


Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует (…); все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

Вообще эти слова из Первого послания св. Ап. Павла к Коринфянам говорят о любви высшей, божественной, осознанной и христианской, хотя девочки разных лет любят перепечатывать эти слова лет в свои розовые мимимикающие интернет-дневнички. Но иногда девочки становятся сильнее и святого апостола Павла, и Первого послания, и любой божественной любви. Они просто ложатся на того, кого любят, покрывают его своим телом и спасают. Девочки глупые. Иногда девочки даже не читали никакой Библии. Она просто закрывают тебя своим телом и умирают.

…Однажды в Японии произошло землетрясение (их там много бывает) и почти весь город оказался в развалинах. Когда всё утряслось, на место массовой гибели приехали спасатели, чтобы отрыть еще живых. Под одним из таких завалов они и полуоткопали женщину.
Её поза была очень странной: она как будто опустилась на колени, как при молитве, а ее руки что-то обхватывали. Рухнувшее здание повредило ей спину и голову. Женщина была мертва. Между досок и камня можно было просунуть руку и почувствовать, что она холодная.
Собственно, это руководитель спасательного отряда и сделал. Поэтому и сказал всем: «Идем дальше!»

Потому что любовь прохладна. — И никакая она не твоя,
да и я никакой не бог, чтобы быть беспощадным и душным,
ведь горячей — бывает шкурка, твой живот и моя рука,
а любовь, что меж нами течёт, как изнанка цветка, — равнодушна.

Но то ли Бог, то ли вздох, то ли еще что-то (это называется интуиций: чпок – говорит странный крупный цветок, вдруг открывающийся у нас в груди) опять позвал его к этому дому. «Иди-иди, вернись», - говорил цветок. Спасатель снова встал на колени и снова просунул руку к женщине. И вдруг закричал: “Ребенок! Тут ребенок!“

Даже страшно подумать, что я,
тут живущий который год,
ничего не знал про любовь (и так много уже не узнаю) —
а цветок открывает утром свой большой темно-розовый рот,
ну а там темно-синий огонь — непогашенный — полыхает

и не гаснет… За этот измятый на солнечном ветре огонь
ты отдашь постепенно — и тело, и ум, и ладонь,
с нарисованной в детстве чудесной и скушной судьбой,
но кому интересно, чего там сгорело с тобой.

Вся спасательная команда снова бросилась к дому и стала разгребать завалы и груды обломков вокруг тела умершей женщины. Когда они наконец откопали ее полностью, они поняли, что она не одна. Под ней - странно скрючевшейся, как будто молящейся – лежал 3-месячный мальчик. Ребенок был завернут в цветастое одеяло, но был жив. Младенец даже не проснулся, когда руководитель экспедиции взял его на руки. Быстро прибывший врач стал обследовать мальчика, развернул цветастое одеяло и нашел сотовый телефон. На экране горело только одно текстовое сообщение: “Если ты выживешь – помни, что я люблю тебя».

…Но тогда — отчего мне так жаль — что во тьму, потоптавшись, пойдет,
недолюбленный мной,
этот шелест и трепет и пыл:
эта грубая женская жизнь, этот твердый мальчишеский рот,
и скулящий комок темноты, что я на руки брать не любил…

— Оттого, мой хороший, и жаль,
что в конце бесконечного лета,
(а сейчас я с тобой говорю — у кровати — из тьмы и огня),
ты был круглым солнцем моим и моим беспощадным ветром,
и единственным страшным цветком, раскрывавшимся — для меня.

____

“Если ты выживешь – помни, что я люблю тебя”.
круг с птицей

колонка в story

Но я ещё прижмусь к тебе — спиной,
и в этой — белой, смуглой — колыбели —
я, тот, который — всех сильней — с тобой,
я — стану — всех печальней и слабее...

Мужчина слабее женщины. Мужчина беднее женщины. Несвободней. Принято думать обратнео, но это неправда. У него в голове всё время крутится какая-то ерунда: дом, долг, семья, чем кормить, куда «бечь», будет ли он на высоте в постели. Один есть только блаженный момент его свободы. От мира, от себя, от женщины. Это когда всё кончено, акт любви, похожий на распятие, совершен, и ты оказался опять на высоте или не на высоте (какая разница, главное - худо-бедно доказал свою состоятельность). И вот тогда можно опять стать ребенком. Белокурым, лысым, с черным на голове вороным крылом. Который никому ничего не должен. И которому тоже ничего не должны. Кроме любви и жалости. И вот отвернулся, лежишь сирота сиротой, голый, тебя женщина обняла сзади, гладит по волосам. Говорит: «Ты самый лучший». Конечно, ты не лучший. Сам знаешь. А всё равно приятно.

А ты гордись, что в наши времена —
горчайших яблок, поздних подозрений —
тебе достался целый мир, и я,
и густо–розовый
безвременник осенний.

Марина Цветаева говорила: «Мальчиков надо баловать. Кто знает, что их ждет впереди. Война, смерть?» Так и избаловала своего мальчика, Мура. Когда вернулись в СССР и половину семьи посадили, Мур уцелел. Правда, ненадолго. «Позаботьтесь о Муре», - просила Цветаева многих перед смертью. Писала об этом Ахматовой. Еще много кому. Как заклинание. Не позаботились. После того, как мамы не стало, а его занесло в Ташкент, жил у какой-то хозяйки, сдававшей комнату, что-то украл (продавал на рынке вещи, есть хотел), она заметила пропажу.

Я развернусь лицом к тебе — опять,
и — полный нежности, тревоги и печали —
скажу: «Не знали мы,
что значит — погибать,
не знали мы, а вот теперь — узнали».

Дальше еще хуже. Он был призван на фронт за два месяца до окончания первого курса. Самое ужасное для него - чистого, снобски настроенного мальчика, прекрасно говорившего по-французски - было то, что попал он в штрафбатальон. Он же сын репрессированного. Там и не говорящему по-французски тошно было. А тут этот щеголь, щегол, франт. В одном письме он писал: "Здесь кругом воры, убийцы. Это все уголовники, только что выпущенные из тюрем и лагерей. Разговоры они ведут только о пайках и о том, кто сколько отсидел. Стоит беспросветный мат». Да, по-французски с ним никто разговаривать не собирался.

И я скажу: «За эти времена,
за гулкость яблок и за вкус утраты —
не как любовника —
(как мать, как дочь, сестра!) —
как современника — утешь меня, как брата».

И я скажу тебе,
что я тебя — люблю,
и я скажу тебе, что ты — моё спасенье,
что мы погибли (я понятно — говорю?),
но — сдерживали — гибель — как умели.

"...Я абсолютно уверен в том, что моя звезда меня вынесет невредимым из этой войны, и успех придет обязательно; я верю в свою судьбу..." - напишет Георгий своей сестре Ариадне 17 июня 1944 года - за месяц до гибели.
Бедный мальчик. Какая звезда? Какой успех? Кто тебя обнимет сзади, когда ты уже выдохнешься? Кто погладит по волосам? Кто скажет, что ты самый лучший (хотя никакой ты не лучший, а так, просто попался по дороге)? Кто убережет тебя от пуль?

Никто.

7 июля 1944 года под Оршей Мура сильно ранили. После боя в книге учета полка было записано: "Красноармеец Георгий Эфрон убыл в медсанбат по ранению». И это последнее, что о нем известно.
«Мальчиков надо баловать, им, может, на войну идти». И сгинуть там. Так и случилось.

Не предавайте своих мальчиков. Они слабые. Дайте им время, и они сами предадут вас.
круг с птицей

(no subject)

Это у кастанеды сказано: когда приходит смерть - воин танцует перед ней свой последний танец. И этот танец так прекрасен, что смерть на какой-то небольшой срок отступает и просто смотрит.

Но и этот момент проходит.


... умру я, скорей всего, нескоро, лет через двадцать (хотя тут никогда не понять). Но я недавно понял, что я научился танцевать только для себя. Это очень непривычный для меня опыт, как круженье по кухне, когда есть только кухня и я (я всегда что-то себе представлял, я никогда не был в этот момент здесь и сейчас, сам с собой, наедине). То есть я вижу, конечно, лица людей, которых сейчас люблю, так или иначе, но они как в тумане, и они не смотрят на меня.
Никто не смотрит на меня.

И только я испускаю из себя свет.
(Не скажу, что пока очень сильный, но это свет).

Это похоже на две вещи.

На пограничную полосу, ничейную землю, на которую мне довелось ступить (пока не по праву и очень ненадолго).

И на прощание.

Примерно такое, когда ты говоришь кому-то (точно это понимая): Я никогда тебя больше не увижу.
И понимаешь, что не увидишь действительно никогда, даже если сто раз пересечетесь потом. Не увидишь - потому что человек уже будет не тот: не будет этой светящейся сущности его, этого полупрозрачного лица, да и тебя, достойного этой светящейся человеческой массы - тоже не будет.

Но на самом деле - ты ничего не знаешь.
И эта уверенность, что больше никогда, тоже уловка.

Ты все время стараешься думать по-человечески.
Хотя уже давно пора было это прекратить.

А иначе - зачем это всё.
круг с птицей

анонс

В среду выйдет "Русская жизнь" (последняя, непоследняя, это я не знаю), и в этот раз у журнала совершенно потрясающая обложка.



Тема номера - смерть.

От меня там тоже будет эссе.
Но оно будет не совсем о смерти.


Впрочем, это неважно.
Важно другое: что журнал "Русская жизнь" - удивительный, какой-то невозможный для нашего времени, но в нем осуществившийся, - и, я полагаю, уже сейчас являющийся легендой.
круг с птицей

рубрика во взгляде. ахмадулина

13:42, 16 июля 2008

В середине лета


В середине лета

В середине лета, на 12 сотках, в малиннике, пока ты снимаешь с хвостика разомлевшую горячую ягоду (шпок – одну в банку, другую в рот), папа успевает рассказать тебе о Гамлете. Это называется «развивать ребенка». Вот ты и развиваешься. «И сказал принц своей маме, что она очень виновата перед папой, а папа был уже мертвый: «Ты мне глаза направил прямо в душу, и в ней я вижу столько черных пятен, что их ничем не вывести». Подробнее…

все новости



(...) Завидна мне извечная привычка
быть женщиной и мужнею женою,
но уж таков присмотр небес за мною,
что ничего из этого не вышло.


Храни меня, прищур неумолимый,
в сохранности от всех благополучий,
но обойди твоей опекой жгучей
двух девочек, замаранных малиной.


Еще смеются, рыщут в листьях ягод
и вдруг, как я, глядят с такой же грустью.
Как все, хотела — и поила грудью,
хотела — медом, а вспоила — ядом

(...)


Б. А. (с)