Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

круг с птицей

Колонка в Газете.ру

https://www.gazeta.ru/comments/column/vodennikov/s63353/13098007.shtml


Мой товарищ в Германии перенес инфаркт. Трудно болеть и выкарабкиваться, когда в больницу тебе не рекомендуют ложиться сами врачи. Не могут гарантировать, что она «чистая». Да, никого из ковидных там нет, но все равно может быть заражение.

Сам мой товарищ живет в собственном доме загородом, туда ехать «скорой» долго, вертолет в случае экстренных мер может быть занят, могут и не успеть – вот и посоветовали поселиться в гостинице рядом. Номер оплачивает страховая компания. На все десять этажей только два сотрудника отеля и их, постояльцев, двое (он приехал с другом).

«Когда я заболел и переехал в отель рядом с больницей̆, – пишет он мне, – у меня от длинного коридора отеля было ощущение, что я – на корабле. И этот корабль сейчас в океане, и в некоторых каютах-номерах от этого вируса сейчас умирают люди, а на некоторых этажах-палубах бунты, и мы все живем в этом фантастическом триллере.

Разные каюты, разные этажи, но у всех большое море снаружи и общий̆ ужас внутри».

— Слушайте, - сказал я. – Это же фильм Федерико Феллини «И корабль плывет».

... Все мы помним этот фильм. В 1914 году (дата понятна: прямо в фильме и начнется война) на островок Клио из Неаполя отплывает корабль «Глория Н.» с очень разными пассажирами на борту; в сущности, это Ноев Ковчег: «каждой твари по паре».

Все эти разношерстные люди собрались на борту, чтобы проводить в последний путь прах великой оперной дивы.


Начавшийся, как праздник тщеславия и позерства, их морской поход закончится катастрофой. Пока они идут по волнам, поют кочегарам в машинном чреве, улавливают запах раненного носорога (его перевозят в трюме), шарахаются от сербских беженцев (из-за них все и начнется) – в Сараево убивают эрцгерцога Фердинанда.

Время старой Европы сочтено, начинается Первая мировая.

... У Владислава Ходасевича есть нарядное стихотворение, в котором тоже возникнет животный образ. Это обезьянка.

Она ходит в красной юбке, на ее пыльной шее застегнут кожаный ошейник, этот ошейник с цепью давит ей горло.

Водит обезьянку худой серб. У серба есть бубен (вот он, тоже музыкальный, образ): обезьянка под бубен то ли пляшет, то ли просто он нужен для привлечения зевак. Стоит ужасная жара, как в той котельной лайнера, где полуголые рабочие забрасывают уголь в топку и куда, как райские птицы, на балкон (насест для птиц), набиваются на пять минут странно и пышно разодетые оперные певцы. «Спойте нам, спойте!» — просят рабочие. И певцы поют.
круг с птицей

(no subject)

Моя большая статья про Венецию, Бродского и Глеба Смирнова.

…Когда-то Бродский, вспоминая себя двадцативосьмилетним, ещё в СССР живущим, написал: «И я поклялся, что если смогу выбраться из родной империи, то первым делом поеду в Венецию, сниму комнату на первом этаже какого-нибудь палаццо, чтобы волны от проходящих лодок плескали в окно, напишу пару элегий, туша сигареты о сырой каменный пол, буду кашлять и пить и на исходе денег вместо билета на поезд куплю маленький браунинг и, не сходя с места, вышибу себе мозги, не сумев умереть в Венеции от естественных причин». https://story.ru/istorii-znamenitostej/puteshestvie/samaya-grandioznaya-podvorotnya-mira/?fbclid=IwAR0y-9ptxjXpD5XSaPgz2TbsUD7wAfsgUzbYmpZdOc3rk5ZsscCTncyeNqo
круг с птицей

колонка в Газете.ру.

Отель отказал несчастным любовникам в проживании, но не желал им судьбы Тристана и Изольды: предложил несколько вариантов замены. А во всем остальном — чистая правда. Америка неодобрительно смотрела на всю эту всплывшую правду. Все начало схлопываться. Отменились мероприятия в Бостоне и Чикаго, Белый дом аннулировал свое приглашения, группа женщин (о, эти вездесущие социально взволнованные женщины) мстительно требует писателя депортировать.

https://www.gazeta.ru/comments/column/vodennikov/s63353/11870857.shtml?updated
круг с птицей

колонка в журнале Story

Он бы еще Эйфелеву башню украл. В конце лета 1911 года (скоро грохнет Первая Мировая)  в Париже была совершена кража века. Украли Джоконду. Леонардо де Винчи оскалился, как вампир, в гробу, но ничего поделать не мог. Начался переполох. Первым узнал о краже художник-реставратор. Он пришел в Лувр, чтоб сделать копию «Моны Лизы», но «Моны Лизы» простыл и след. Лувр перекрыли, провели обыск, но тщетно. Мона Лиза улыбалась кому-то другому.
Сыщик Альфонс Бертильон не зря заподозрил сразу работников музея. Но кто?

Я быть собою больше не могу:
отдай мне этот воробьиный рай,
трамвай в Сокольниках, мой детский ад отдай
(а если не отдашь - то украду).

Призвали на помощь науку. Каждому из сотрудников измерили объем головы, длину рук и ног. Но увы. Из сотрудников никто не подошел. Наука в который раз была посрамлена.

Я сам - где одуванчики присели,
где школьники меня хотят убить -
учитывая эту зелень, зелень,
я столько раз был лучше и честнее,
а столько раз счастливей мог бы быть.

Но вот теперь - за май и шарик голубой,
что крутится, вертится, словно больной,
за эту роскошную, пылкую, свежую пыль,
за то, что я никого не любил,
за то, что баб Тату и маму топчу -
я никому ничего не прощу.

Но в одном Бертильон не ошибся. «Мону Лизу» действительно похитил один из работников Лувра. Молодой итальянец (о, это пылкость южных кровей)  Винченцо Перуджа устроился в музей сезонным рабочим незадолго до происшествия. Он был стекольщиком, он изготовлял защитный экран для великого полотна да Винчи. Вот и изготовил. А потом, в дежурный понедельник, когда в Лувре не было посетителей, проник в зал, снял картину со стены, вышел на боковую лестницу, вынул из рамы, завернул в куртку и спокойно вышел из музея.

Не дай взамен - жить в сумасшедшем доме,
не напиши тюрьмы мне на ладони.
Я очень славы и любви хочу.
Так пусть не будет славы и любви,
а только одуванчики в крови.

Бедный Винченцо! Он тоже хотел славы. Но славы для родины. В декабре 1913 г. флорентийскому антиквару пришло письмо из Франции с предложением купить легендарную картину. «Давайте!» - сказал антиквар.  И вот во Флоренцию прибыл молодой человек, заявивший о том, что решил вернуть на родину произведение итальянского искусства, похищенное французами. Антиквар провел экспертизу и, убедившись в подлинности картины, обратился в полицию.

Флорентийский суд оценил патриотизм вора. Ему дали только один год. И через полгода (сперва ее выставляли в музеях Италии) Мона Лиза вернулась во Францию. И навеки заснула там под стеклом.

… У меня тоже однажды украли кошелек. Я ехал в сентябрьский дождливый день в метро с тяжело набитым книгами рюкзаком, сонный, как сом; в давке кто-то нагло положил мне на него развернутую газету, и я не заметил: кошелек сперли. Я, собственно, и до самого дома не догадался бы. Но, когда  я поднимался по эскалатору, быстро идущая вверх женщина спросила: «Это не ваше?» - и так же быстро пошла дальше. Я развернул кошелек: там не было ни одной банкноты. И только пропуска и разные нужные бумажки были на месте. Воровство – похоже на изнасилование. Я сильно это тогда почувствовал. Какое-то обесчещивание. «Не прощу!» - подумал я в бессильной злобе.
А потом – через пять лет – я шел в другой, уже солнечный весенний день  по улице, снова  хватился кошелька, проверил его (он был на месте) и вспомнил тот случай. И вдруг во мне улыбнулась – разгаданной улыбкой – когда-то на короткий срок освобожденная Мона Лиза.  Прости тех давнишних воров, - сказала она. Они же могли просто «сбросить» кошелек в толпе, на метрошный пол. Но они его вернули – с пропуском и нужными бумажками.

И вдруг я почувствовал к тем ворам – благодарность.
круг с птицей

(no subject)

Один раз, в Париже (который не очень удался), я понял одну вещь - обходя на рассвете набережные, в том числе проходя мимо Лувра я вдруг честно почувствовал, как услышал: я никогда больше не увижу то, что внутри.

Это было очень ясное и сильное чувство.

Как прощание, исход которого на много лет отложен.

Уж не знаю, буду ли я еще раз там на самом деле, но это было здорово.

Все что у нас осталось - это благодарить и прощаться.

Я выполняю это старательно и покорно (как овца или корова): прощаюсь и благодарю.

Я даже человека, с которым живу, приучил к манере говорить: Если ты не вернешься из этой поездки... и т.д.

Мне нравится быть во всем последним.
Последним великим в том числе.


*и вот теперь - если долечу, если буду жив и прочее - я во второй раз - описывая круг - еду в Израиль. Я там был семь лет назад, но ничего и не увидел. Из-за любви, или из-за того, чем люди ее называют (потому что я совсем раньше не умел любить, даже не знал, как это). И очень надеюсь, что вот сейчас - вот хоть что-то увижу. Не прощаясь, но благодаря.)
круг с птицей

(no subject)

Если я напишу, что "лето кончилось", вы будете сильно меня презирать? Да?
Я так и думал.

А если я скажу, что сегодня я написал слово "акклиматизация" следующим образом (оклематизация), вы, наверное, вообще не будете со мной разговаривать?
Почему-то меня это тоже не удивляет.

Ну тогда раскажите, какие вы дюже грамотные (сегодня были).
А я послушаю.

*слушает


(с)
если что, я справа
круг с птицей

про чашку

Молодой человек подошел к монастырю. Постоял у ворот, поставив чемодан на землю. Позвонил в колокол. Был принят. Прожил в монастыре больше года. Вернулся в Голландию. Написал книгу. Не сразу — через пятнадцать лет. Было время подумать. Написал без “эзотерики”, “мистики”, “рассуждений”. Написал по принципу: вижу дерево — пою дерево. Про простые, обыденные вещи. Суховато написал — самое оно.

*давно я не читал рецензий, после которых сразу бы захотелось саму книгу прочесть. Здесь - как раз именно этот случай.
К еще одному плюсу - она же дала зацепку, и я за каких-то сорок минут написал сценарий к июньскому выпуску своей программы "Поэтический минимум" (как нетрудно догадаться, про японские трехстишия).
Написал по принципу: вижу дерево — пою дерево. Про простые, обыденные вещи. Суховато написал — самое оно.
Цитаты из Михаила Горелика (с ссылкой на него, разумеется) там тоже будут.

Так что если кто знаком с автором рецензии, что передайте Михаилу Горелику - мою благодарность.
круг с птицей

сон

Сегодня мне снился трехчастный сон, одну часть я помню, а другие забыл.
Я приезжаю в Венецию, которая похожа на Ленинград.
Каким-то образом понимаю, что буду жить в здании на площади. С левой стороны которой набережная и рябь какой-то стальной, но не хилой реки. Все это разумеется в зданиях, как в питере.
Но я никак не могу найти входа в здание, а потом и самого здания.
Кружа и раздражаясь, попадаю в какой-то переулок (явно сзади того квартала, где моя площадь).
Надо пройти через коридор какой-то венецианский, под узкой аркой, как в церквях бывает.
Но я что-то не хочу.
Кто-то сажает меня на такси и везет - в объезд квартала.
И я как-то скучно понимаю, что это мой ангел.
Только он какой-то неразговорчивый.
круг с птицей

(no subject)

КНИГА ЖАЛОБ И ПРЕДЛОЖЕНИЙ

(в частности для Д.Файзова: Данечка, мы в билингве переговорили на лету - поясни подробней:
когда открывается сезон, когда ты хочешь, чтоб был мой вечер, какой гонорар (1000 баксов и ни цента меньше).
кто организует вставание и овации (и. сталин)
в каких изданиях у вас, как правило, даются сообщение о...
в сентябре в принципе я еду на чтение в питер.
почему ты хочешь открывать сезон в августе.
в каком зале выступать и так далее...)